Цитата дня

ИГОР ЙОВИЧЕВИЧ

Украина потеряла в клубном футболе, но приобрела в плане национальной сборной. Для гражданина Украины – тяжелые времена. Для молодого футболиста – лучшие времена

Главная / Интервью / Игорь Горожанкин: "Никаких проблем с судейством не было во Львове. Там бандитами и не пахло"
07.04.2015, 15:13

 Игорь Горожанкин - представитель отечественной Фемиды 1990-х, того времени, когда трава была зеленее, а небо казалось голубее ... Игорь Юрьевич давно попрощался с футбольным мячом и свистком. Сейчас его ничего не связывает с футболом. На Родину он также приезжает нечасто.

- Игорь Юрьевич, знаю, что вы живете в Канаде. Чуть ранее определенный период жизни провели в Израиле. Что заставило вас выбрать путь пилигрима?

- Это - стечение обстоятельств. Мои родители и старшая дочь уже 12 лет живут в Израиле. В Канаде проживает младшая дочь, сын остался в Киеве. Понимаешь, когда в своем профессиональном деле ты никому не нужен, а в политической и общественной плане наступает некоторое разочарование ... Состояние такого «депресняка» не очень приятно. Существует время разбрасывать камни, а потом их собирать. Когда остаешься без дела, то начинаешь заниматься ерундой. Правда, я не успел этого сделать.

- У вас достаточно активная политическая позиция. Находясь за тысячи километров от дома, продолжаете переживать за Украину?

- Когда я жил в Израиле, мне было очень неприятно наблюдать за военными действиями, проблемами с ХАМАСом. Что уж говорить о родной Украине - невероятно тяжело наблюдать за всем происходящим, тебя будто режут по живому. У меня мама еврейка, но я ни разу не был в синагоге, не надевал кипу ... Я бы с радостью вернулся в Украину, но не чувствую, что я там нужен.

- Попыток вернуться в  футбол не было?

- Когда Анатолий Коньков стал главой Федерации футбола, я отмечал свой ​​55-й день рождения в Кировограде. Одним из лучших своих друзей считаю Доктора, то есть Игоря Ярменчука, известного арбитра. У нас была прекрасная плеяда судей, которую в свое время воспитал Лев Саркисов. Это Вадим Шевченко, Валерий Онуфер, Степан Сельменський, Владимир Пьяных, Валерий Авдыш, Владимир Туховский. Лев Александрович собрал бывших футболистов. Наш коллектив был очень дружным. Когда в компании собирались Хиба, Шева, Арон, Шельмена и Армян (Хиблин, Шевченко, Арановский, Сельменський, Татулян. -  Л.К. ), можно было плакать от смеха. Многих ребят уже нет: Югаса, Козаченко, Арановського, Онуфера, Горностаева, Косолапова, Шнейдермана ... Так вот, на праздновании дня рождения Игорь Ярменчук говорит мне: «Позвони Конькову, он к тебе нормально относится». Когда я позвонил Анатолию Дмитриевичу, чей номер тогда имели лишь несколько человек, то он ответил мне: «А откуда у тебя мой номер?». Когда тебя о таком спрашивают, то считай, что на следующий день к человеку можно даже не ехать. Мол, кто меня сдал.

- Однако на прием к Конькова вы все же пошли ...

- Да, на следующий день зашел к нему в кабинет. Мне казалось, что определенный след в футболе я оставил.Однако это мне только так казалось. «Хотел бы работать в вашей команде», - говорю. «Ну, понимаешь, там Коллина, ну, не знаю ...», - затянул Анатолий Дмитриевич. Я не претендовал на роль председателя комитета арбитров. Возможно, мой футбольный опыт мог бы помочь. Коньков сказал оставить свое резюме.

- На звонок из ФФУ ждете еще?

- Правильно когда-то сказал Григорий Суркис в личной беседе: «Нет людей, которых нельзя заменить». Нам казалось, что мы «самые-самые» ... Я закончил судить в 2001. За мной буквально ходили с косой и ждали, когда я оступлюсь. «Мы его постоянно на лобовые матчи назначаем, а он никак не проваливается» ... Когда ехал на матч «Динамо» - «Карпаты», знал, что это - мой конец.

- Имеете в виду матч в мае 2001 года, когда львовяне в Киеве сыграли вничью с «Динамо», поэтому, как казалось тогда, короновали «Шахтер»?

- Именно так. Накануне я отсудил «Шахтер» в Харькове, где назначил пенальти в ворота «Металлиста». К счастью, Андрей Воробей 11-метровый не реализовал. На самом деле, я мог бы давать три пенальти. Но всегда думаешь о последствиях. Вот, например, Валерий Онуфер в 2001 судил решающий матч «Шахтера» и ЦСКА. Нарушение правил было в штрафной «армейцев». На табло нулевая ничья, идут последние минуты, Онуфер свистит. Игроки ЦСКА поднимают его в воздух. Валерий потом мне признался: «Я вспомнил всю свою жизнь и понял, что будущего у меня нет: если меня поставят на землю и я таки назначу пенальти». Онуфер вынес фол за пределы штрафной. Валерий - очень светлая, очень хороший и душевный человек. Онуфер, Югас и Арановский были очень светлыми людьми не потому, что они могут для тебя что-то сделать, а только потому, что они просто есть.

- Когда именно вы узнали, что матч в Киеве может стать для вас последним?

- Я ехал из Кировограда в столицу машиной. Александр Чубаров встретил меня, я еще не успел сумку в отеле оставить, как он набирает номер, говорит: «Я здесь из гаража», и дает мне трубку. Слышу голос Игоря Михайловича Суркиса. Тогда он был немного другим. Теперь мне Суркис-младший нравится: повзрослел и стал настоящим президентом. «Игорь, ты с кем, с нами?». Как ты думаешь, что я должен был ответить? «Михайлович, ну что за вопрос?». Игорь Михайлович ответил: «Тогда все - в силе». «Динамо» никогда не баловало судей. Григорий Суркис - очень умный и интеллигентный человек. В 1995 он говорил: «Ребята, вы же понимаете, что «Динамо» - это флагман украинского футбола. Мы денег никому не даем». Потом деньги бешеные ходили. Правда, сейчас ходят еще больше.

- Были такие, которые не платили?

- Ахать Брагин обострил вопрос так, что «Шахтер» относился очень жестко к этому. Потом все изменилось - все хотят быть чемпионами, получать деньги от УЕФА. Хотя по сравнению с теми деньгами, которые зарабатывает Ринат Леонидович, средства за участие в еврокубках - мизерные. Возможно, все дело в престиже.

- Что изменилось в вашем сознании после разговора с Игорем Суркисом перед игрой с «Карпатами»?

- Футболисты «Динамо» всю игру напоминали рыбок - постоянно ныряли в штрафной. Ко мне подходит Валентин Белькевич: «Юрьевич, это же наш последний шанс». Говорю: «Это - ваш шанс». Я сознательно шел на это. Я дал свисток об окончании матча, наступила полная тишина трибуны затихли, не было ни одного звука, все понимали, что чемпионство «Динамо» накрылось. Никто не знал, что в последнем туре ЦСКА сыграет вничью с «Шахтером».

- О чем думали, когда шли в тоннель после матча?

- Мою тишину прервал суперфан «Динамо» Парамон. Он подходит ко мне и плюет мне в лицо. Я понимаю, что это больной человек и не имею права отвечать. Мне хотелось засадить ему в лицо! Я сдержался и иду с ассистентами. Говорю Володе Петрову: «Не знаю, как вам, а мне точно конец». Если бы я не дал пенальти в первом тайме в ворота «Карпат», то «Динамо» даже не уравняло бы счет. В перерыве я сказал ребятам, что «Динамо» не выиграет этот матч.

- Шансы у киевлян были ...

- Они вторую половину матча провели в штрафной «Карпат». Но было такое ощущение, будто они были обречены. Насколько знаю, тогда футболистам «Карпат» миллион занесли представители «Шахтера». Они молодцы - бились и заслужили. Мне всегда казалось, что в футболе я делаю какие-то значимые вещи. Но когда сейчас я вижу, как погибает столько людей в Украине, то футбол на фоне этого и все арбитры выглядят такими ничтожными, такими букашками ... Они носятся с этим футболом, как дурак с писаной торбой.  Хотя можно было бы сказать - у нас такое в стране происходит, и ну его, этот футбол! Общался с коллегами, которые меня поразили. Говорят, что украинские судьи подняли вопрос увеличения зарплаты, мол, она не индексировалась. Если бы кто-то пришел в те дома, где они живут и проехался на их машинах ... Они обнаглели до предела. Спрашиваю у Ярменчука: «Хоть один судья предложил отдать месячную зарплату на нужды армии?».

- Пустое дело?

- Ответили, что в Федерации футбола могут не так понять, мол, неудобно ... Коллина воспримет эту ситуацию неправильно. А кто это такой, если исходить из данной ситуации? Не спорю, он полезен для нашего футбола. Он изменил отношение к игре и ее понимание. Некоторые футбольные люди использовали футбол только для нечестного заработка. Определенные санкции, которые применяли к нам, держали нас в тонусе. Смотрю на ляпы Евгения Арановского, Сергея Бойко, Юрия Можаровского ... Никто даже не реагирует. Сергей Шебек что-то там скажет из-за угла. Но, если вспомнить, как он гонял команды ... Мне кажется, что он радуется тому, что такие ошибки есть.

- Часто судейские ошибки анализирует Мирослав Ступар ...

- Очень люблю Мирослава Ивановича. Помню, как его, арбитра ФИФА, после той ошибки на чемпионате мира в Испании в 1982 году назначили на матч второй лиги. Мое родное хмельницкое «Подолье», за которое я тогда выступал, приехало играть в Ровно. Тренер «Подолья» Григорий Ищенко, занимая место на скамейке, говорит: «Мирослав, удачи тебе». Ступар отвечает с грустью в голосе: «И тебе, Гриша ...» После паузы добавляет: «... только не сегодня». Мы проиграли тогда 0: 2 ...

- Сергей Шебек является рекордсменом украинской высшей лиги по количеству проведенных матчей ...

- Сергей рано начал и долго судил. Он легкий, хорошо бежит. Тем более, за спиной у него был Татулян. За каждую игру Шебека можно было отстранять в месяц. Никогда не забуду тот переворот, который они устроили с Татуляном, когда снимали Константина Вихрова. Самостоятельно Татулян боялся что-то делать. Он просто трус. Накануне позвонил мне и в стиле «пахана» спросил: «Гараж, мы здесь Костю хотим устранить. Вот Хусаинов в Москве, а почему я здесь не могу быть?». Говорю: «Сергей, ты заболел? Ты футбол убьешь». Вихров - прекрасный методист. Константин Львович очень интересно проводил сборы - после каждого собрания судьи забирали с собой целую кучу исписанных бумаг. Дважды в год собирались, говорили на одну тему, но всегда было интересно. После назначения Татуляна я взглянул в свою тетрадь - числа есть, а записи ни одной. Ни одной! То есть мы все знаем? Мы обязаны были те правила штудировать. Татулян вообще перестал с людьми за руку здороваться.

- Попыток изменить что-то вы не делали?

- Пятеро арбитров написали письмо: Онуфер, Овчар, Ярменчук, Мельничук и я. Мельничук потом свою подпись отозвал. После этого нас загнали «за Можайск». Валерий Онуфер реабилитировался тем матчем в Донецке, о котором мы уже говорили. Тем более, у Суркиса к Закарпатью было особое отношение - это их вотчина, край, где его партия стабильно набирала свои 3,5%. То есть Онуфер особых проблем не имел. Со мной, Ярменчук и Овчар перестали общаться. На  Вихрева вылили много грязи. Но я стараюсь об этом не вспоминать.

- Кто ваш эталон в судействе?

- Вадим Шевченко. Он судил чисто и качественно. Однако Шевченко - киевлянин и поэтому его можно назвать счастливчиком. Шевченко не судил лобовых матчей, ему не давали судить матчи с участием «Динамо». Не обязательно с «Шахтером»,  даже с «Таврией».

- Почему именно «Таврия»?

- Была у меня такая ситуация, связанная с Крымом. Не помню, когда это было, но помню, как «Динамо» играло в Симферополе и за несколько минут до конца матча я назначил штрафной - вратарь «Таврии» выкатился с мячом за пределы своих владений. Камер много не было, повторов - мало. После матча просматривали видеозапись с инспектором - оказалось, что я принял правильное решение. Леоненко выполнил штрафной, а Ващук, кажется, забил победный мяч. Выезжал со стадиона с охраной. Тогда в Симферополе хозяйничали братки, фамилию которых я забыл (очевидно, речь идет об известной симферопольской банде Башмаков. -  Л.К. ).

- Рувим Аронов уже тогда был в команде?

- Аронов был их подчиненным. Они «держали» рынки. Однажды Аронов полез ко мне драться, а потом слезно извинялся. Рувим был аккордеонистом, работал в театре. Анатолий Заяев взял его в команду администратором. В футболе такой закон - начинают с администратора, а затем становятся генеральными директорами клубов. В определенный момент им кажется, что они знают, что такое футбол.

- А что за история с извинениями Рувима Львовича?

- В сезоне 1999-2000 годов «Таврия» боролась с «Прикарпатьем» за сохранение прописки в высшей лиге. За несколько туров до конца чемпионата иванофранковцы приехали в Симферополь. В «Прикарпатье» работал начальником команды бывший арбитр Анатолий Бойко. Однажды он меня обманул. В будущем он всячески избегал встречи со мной. Но жизнь расставляет все на свои места. Проходит два года ...

- ... и вас назначают на матч «Таврия» - «Прикарпатье».

- Ко мне приехало руководство «Прикарпатья» - искренне просило о помощи. Я по плечу похлопал Бойко сказал: «Толя, ты чего ...» Потом я встретился с Ароновым. Выхожу из гостиницы, смотрю - стоит BMW 7 серии. Сажусь на переднее сиденье рядом с Ароновым. На заднем сидит главный тренер Владимир Мунтян. «Гараж, извини за все. Что я могу сделать для тебя, чтобы ты меня простил? Хочешь машину?» - спрашивает. «Мне ничего не нужно. Просто знай - завтра выиграете». Я не рассказывал о том, что иванофранковские «котики» также меня когда-то обидели. Я в игру не вмешивался - было такое ощущение, что «Таврия» выигрывает.

- Так и случилось. Более того, вы назначили пенальти ...

- Помню тот матч, словно это было вчера. Симферопольцы атакуют правым флангом, я нахожусь в штрафной и спиной чувствую, что кто-то сзади падает. Бывает такое ощущение в подсознании. Поворачиваюсь - все игроки по парам: защитник с нападающим ... Смотрю, игрок «Прикарпатья» валит футболиста «Таврии». Подача с фланга идет как раз в ту же зону. Даю свисток - пенальти! Игроки «Прикарпатья» даже не апеллировали.

- Что было после игры?

- Представители «Прикарпатья» спрашивают: «Ну как же так? Не спорим с пенальти. Но признайся - ты его не видел! ». Смотрим пленку - чистый фол. После этого я стал лучшим другом для «Таврии».

- А почему и когда начали конфликтовать с Ароновым?

- От имени «Таврии» на меня много жалоб поступало. Однажды перед поездкой в ​​Симферополь чувствовал, что что-то будет не так. Обратился за помощью к другу, который обеспечил меня охраной. Выхожу из поезда - меня встречают два толстолобика: «Вы Горожанкин? Мы - из «Таврии». Только меня хотели взять под руки, как на горизонте появились два человека с автоматами от моего друга.

- Часто у вас были такие проблемы с командой-хозяином?

- В 1994, в эпоху бандитизма, я судил матч в Запорожье местного «Металлурга» и «Кремня». Меня поселили в двухместный номер «полулюкс». Ассистентов Шевченко и Арановского поселили в других номерах. Стук в дверь, открываю, а на пороге - 12 ребят. Предложил сесть на два дивана. Понимаю, что о футболе говорить не будем - на лицах написано. «О чем говорить будем?» - спрашиваю. «Братаны, результат нужен», - говорит один. В итоге, «Металлург» победил со счетом 1: 0 ... А в Кривом Роге вообще песня!

- Опять бандиты?

- Начальником команды в «Кривбассе» был Анатолий Буряк - высоченный, а когда в дверь заходил, головой потолок поднимал (организатор местной ячейки «титушок» во время революции достоинства. -  Л.К. ).Президентом тогда был Сергей Полищук по кличке Полик. Дошло до того, что Полищук мне дули показывал.

- Вы плохо отсудили?

- «Кривбасс» обыграл «Шахтер» со счетом 1: 0. Я любил всегда предпочитать атаку  фолу и позволял играть, если мяч оставался у игрока, против которого сфолили. Кто-то из команды «Шахтер» нарушил правила, но «Кривбасс» продолжал атаковать, и после подачи с фланга криворожане забили мяч. Я мог свистнуть и гола бы этого не было. Представители «Кривбасса» думали, что Кривой Рог - центр вселенной. Им хотелось, чтобы я убивал «Шахтер». Но они не знают, что такое Донецк - место, где закапывают в терриконах вместе с автомобилями. После игры зашел в Полищуку, с которым сидело пятеро ребят. «Вот тебе», - говорит Полищук и сует мне под нос кукиш. Впервые в жизни увидел бандита-президента, показывает кукиш. Кстати, перед игрой за «Кривбасс» меня просил Суркис. Я переживал только, чтобы машины не коснулись. К счастью, я поехал из города живым и здоровым.

- Харизматических личностей в украинском футболе хватало ...

- Взять, к примеру, Заю Зедовича Авдыша и его «Полесье». Я дружил с его братом Валерием, известным арбитром. Житомирский клуб проиграл, и после матча Зая заходит в судейскую. Берет в руки стул, замахивается и бросает в сторону. Я беру этот стул и со всей силы бью по столу - все разлетелось вдребезги. Авдыш понял, что запугать нас ему не удастся.

- За свою судейскую карьеру вы, вероятно, оказывались в  подобных ситуациях в каждом городе Украины?

- У меня не было никаких проблем во Львове. Там бандитами и не пахло. Приезжаешь в город и хочется коньяка с кофе, а не выяснение отношений. Не было проблем в Харькове, Киеве, Луганске ... Хотя нет, на Луганщине в одной команде низшего дивизиона все было слишком серьезно.

- Опять угрожали?

- Меня встретили с пистолетом - посадили в машину, оружие ткнули в бок и увезли. Машина в стиле американского «Линкольна» 1970-х годов. Люди думают, что они сильнее тебя, потому что они с пистолетом. Вместо «Здравствуйте! Как ваши дела?». Я получил такой вот прием. Возможно, им кто-то сказал, что Гараж едет их убивать. Но это же уровень первенства бани. Зачем мне кого-то убивать? Направили, значит, направили. Мне очень хорошо запомнился водитель - маленький человечек в черных очках, как у кота Базилио, который периодически смотрел в зеркало заднего вида и всем своим видом давал мне понять: «Ты видел, как мы тебя встретили? Ты здесь не шути».

- Какой результат того матча?

- Хозяева выиграли. Но я не ходил на ужин и даже не хотел общаться с теми людьми. Они угрожали мне убийством только потому, что хотели выиграть тот ничтожный матч? Теперь мне понятно, кто там в ЛНР и ДНР. Прошли годы, но такие люди остались.

- Расскажите, пожалуйста, немного о Канаде. Как там с футболом?

- Я здесь всего год. Здесь не тот футбол, что у нас. Ему характерна массовость, но на том уровне, когда нужно, чтобы ребенок чем-то занимался. Родители решают отдать ли его на футбол. Каждая школа может похвастаться 2-3 полями хорошего качества. Многие итальянцы организуют турниры. У меня уровень английского не так, как хотелось бы. Стараюсь думать о хлебе насущном и жить одним днем.

- Как зарабатываете на жизнь?

- Работаю трак-драйвером, зарабатываю на жизнь водителем больших фур. Езжу всей Канаде.

- Читал ваши стихи. Очень понравились. Давно написали свое первое произведение?

- Произошло это в Израиле. Положил на бумагу все, что пришло в голову. Поспорил с друзьями - напишу 100 штук, тогда и опубликую книгу. Написал 250 стихов и издал сборник. Все писал на высоте 70-ти метров.

- Что вы имеете в виду?

- Я работал крановщиком в Израиле. Не знаю, откуда такое нахлынуло? Возможно, из-за того, что в кабине кондиционера сначала не было. Перегрелся я, наверное ... Ни строчки не написал на земле. Все только в воздухе. Писал каждый день. Как говорил классик: «И тут Остапа понесло».

- За украинским судейством следите внимательно?

- Мне хватило одного случая, свидетелем которого стал несколько лет назад. Посетил в родном Кировограде матч «Звезды». Приехала бригада арбитров своим ходом на «Мерседес ML». Судьи далеко не топовые, я их даже не знал. И отсудили средне - как смогли. После матча на ужине спрашиваю их: «Ребята, для чего вы на таком автомобиле приехали? Кому-то что-то доказать хотели? Зачем это должны видеть футболисты и болельщики?». Люди же все понимают. Например, что было непонятного, когда Кузнецов забивал мяч рукой в ​​матче «Севастополя» и запорожского «Металлурга»? Факты еще нужны? Понятно, что за 100 000 долларов можно забивать, чем угодно. Можно же было отказаться от того матча.

- Вы отказывались от обслуживания определенных матчей?

- Ни разу. Резонансный отказ имел место, когда Андрей Шандор сослался на состояние здоровья, поэтому вместо него на лобовой матч «Динамо» и «Шахтера» назначили Василия Мельничука. Он отменил пенальти, началась катавасия ... После игры Мельничук, Ярменчук и я сидели в ресторане. «А как я должен был отсудить тот матч?», - искренне спросил Василий. Последний раз Мельничук судил высшую лигу полтора месяца назад. На прошлой неделе он судил вторую лигу. А за день до матча его предупредили о том, что он будет обслуживать «Динамо» - «Шахтер». В таких условиях невозможно работать. Шандора, кстати, я встретил на трибунах. После этого он стал инспектором, но если бы не отказался, то мог бы вообще попрощаться с футболом.

- Игорь Юрьевичу, какую роль в вашем формировании как футболиста и арбитра сыграл ваш отец Юрий Горожанкин  - известный в прошлом игрок кировоградской «Звезды»?

- Я практически вырос на базе «Звезды». Проводил там все детство. Мой отец был капитаном команды, а затем тренером «Звезды». В то же время, он не делал никаких попыток силой затянуть меня в футбол. Я захотел стать вратарем - я им стал. И это со своим ростом в 177 сантиметров. Ориентиром для меня были ведущие киперы «Звезды» Леонид Колтун и мой дядя Иван Барамба. Поэтому физические характеристики значения не имели. Вспомнить тех же Анзора Кавазашвили или Виктора Банникова ...

- Можно сказать, что «Звезда» - родная для вас команда?

- Конечно. Я вышел из этой команды и закончил карьеру именно в «Звезде». После того, как оставил пост вице-президента кировоградского клуба, решил ехать за границу. Я даже с женой развелся из-за того, что на этом посту деньги не зарабатывал, а наоборот, выносил из дома. Поэтому «Звезда» стала своеобразной отправной пометкой для моего мирового вояжа.

- Как складывалась ваша карьера футболиста?

- Мне очень приятно вспоминать, как в 16-летнем возрасте меня взяли в команду мастеров. В 10-м классе я получал половину оклада. Не потому, что отец был вторым тренером. Юношеская команда «Звезды», в которой мне пришлось выступать с Николаем Латышом, вышла в полуфинал союзного турнира ребят 1955 года рождения.Я родился в 1957 году, поэтому был одним из самых молодых. Приз лучшего молодого игрока у меня из рук забрал игрок тбилисского «Динамо» Рамаз Шенгелия.

- Какое воспоминание с тех пор является для вас самым ярким?

- Сборная СССР отправилась в турне, где принимала участие в товарищеских матчах. Лучшие игроки страны приехали в Кировоград, где провели поединок со «Звездой». Я был вторым вратарем, а место в старте занял Валерий Музычук. На трибунах кировоградского стадиона не было свободных мест. Во второй половине матча наставник «Звезды» Александр Гулевский выпустил меня на поле. Многие считали, что я занимаю место в команде только благодаря папиным плечам. Этакий папин сынок. Однако я на это не обращал внимания. Можно только представить, что чувствует 16-летний мальчик, который выходит на поле против Эдуарда Стрельцова. И, представляешь, «Звезда» победила со счетом 1: 0. Помню, как в одном из эпизодов Стрельцов хотел забить мне пяткой.

- После игры не общались с живыми легендами?

- Я - нет, а вот отцу повезло. Игроки сборной ехали в соседнюю Знаменку вместе с ним. «А что это за парень в воротах стоял?» - спрашивает Эдуард Анатольевич отца. «Это мой 16-летний сын», - отвечает тот. Стрельцов сначала даже не поверил.

- Казалось, что ваша карьера в «Звезде» будет многообещающей ...

- Начальник команды Юрий Махно банально сдал меня в армию. Оказывается, я мог оказаться в спортроте. Когда пришел в военкомат, мне предложили спецназ воздушно-десантных войск. Отец пытался убедить меня, чтобы я поехал в СКА. Но я решил идти в спецназ ГРУ, где прошел школу диверсантов. После возвращения из армии шансов вернуться в «Звезду» не было - Михаил Михайлов накрепко закрепил за собой пост № 1. А еще были Леонид Колтун и Валерий Музычук. Кстати, Колтун был моим кумиром детства. Потом мы с ним тесно дружили. А Михайлов вообще женился на дочери Леонида Яковлевича.

- Почему решили попрощаться с карьерой футболиста?

- Карьеру футболиста я вообще заканчивал как полевой игрок. Ушел из «Звезды» в команду КФК «Радист». Там я отличился голом от своих ворот в ворота команды из Орджоникидзе. Произошло это на 3-й минуте матча. Поэтому те болельщики, которые опоздали на игру и спрашивали об авторе забитого мяча, не верили: «Как, Гараж мог забить гол? ..» Я выступал в Мурманске, Бобруйске, а затем в хмельницком «Подолье». Там я получил травму колена и поехал на операцию в Кировоград. Тогда я решил переквалифицироваться в полевого игрока, и на первенство области забил 28 мячей. Тогда экс-тренер московского «Локомотива» Борис Петров предложил мне перейти в «Звезду», которую тогда тренировал мой отец. Там я играл на позиции форварда, хавбека, и мог даже в ворота стать. Но однажды отца вызвали в партию и сказали: «Стаханов мог иметь сына в забое. Иванов мог иметь сына в кабине локомотива. А вот Горожанкин в футболе так не может. Это не по-советски ». С карьерой футболиста я закончил, но тогда в Кировоград как раз приехал Лев Саркисов, который организовывал сборы для футбольных арбитров.

- И вы снова испробовали новое для себя амплуа в  футболе ...

- Да, в 1986-м я стал судьей. Саркисов собирал бывших футболистов, которые со временем стали арбитрами.

- Тогда была такая практика - судьями становились экс-футболисты: Пьяных, Жосан ... Вам помогало в работе арбитра ваше футбольное прошлое?

- Конечно. Я не часто соглашаюсь с Сергеем Шебеко, но он прав - футбольное прошлое помогает судьям. Ты понимаешь определенные ситуации правильно, ибо есть определенные основания. Понимаешь много технических моментов: симуляции, трактовка правил, прикосновения, столкновения. Не обязательно быть звездным футболистом в прошлом. Достаточно уровня игрока коллектива физкультуры для того, чтобы чувствовать игру. Был такой харьковский арбитр Игорь Терехов, который впоследствии помогал Арсену Авакову и Геннадию Кернесу в делах политических. Терехов стал ассистентом арбитра ФИФА не потому, что хорошо понимал в футболе, а только потому, что его отец контактировал с Константином Вихровым. А человек же по мячу даже не умела ударить. Харьковские ребята рассказывали, что он отрекся от всех и теперь не узнает людей, с которыми ел из одной тарелки.

- Для того, чтобы завершить рассказ о вашем футбольном прошлом за пределами арбитража, расскажите, пожалуйста, о варианте с иерусалимским «Бейтаром», главным тренером которого вы должны были стать.

- Это такие глупости ... Я кому об этом в шутку сказал, а люди восприняли за чистую монету. «Вот, в Иерусалим приглашают, дают полтора миллиона», - говорю. Разговор был шутливым. Мне начали звонить и просить взять футболиста на просмотр. Словом, комическая ситуация.

- Какой принцип назначения судей в футболе?

- Не знаю, как сейчас, но в наше время эта процедура была непростой. В общем существовала группа из 21-22 рефери, 50 процентов из которых были киевлянами. С периферии совсем немного судей: Дердо, Онуфер, Хиблин, Жосан и я. Остальные - дончане, харьковчане. Тяжело было на определенный матч назначить человека, который территориально и визуально считался нейтральным. Существенную роль играл статус матча и рейтинг арбитра. Например, молодому Виталию Годуляну не могли поручить обслуживание противостояния «Динамо» - «Шахтер». Тогда советовались с президентами клубов, заслушивали их позицию, имели место отводы заинтересованных людей. Деталей нынешнего процесса назначения я не знаю, но мне кажется, что Коллина начал неплохой механизм. С другой стороны, за те деньги, что получает итальянец, честно работать может каждый. Даже не так ... Не честно, а порядочно. В России вон Розетти был, но уже наелся. Не думаю, что его домой отправили. Скорее, он сам поехал, потому что не мог там находиться. Коллину здесь держат только деньги.

- В Европе каждый судья зарабатывает на жизнь не только футболом. Украинские судьи ваших времен также работали юристами, банкирами, правоохранителями?

- Буду вести речь лишь о тех, кого знаю еще из прошлого. Например, я имел собственный бизнес. Василий Мельничук имел отношение к автозаправочным станциям, а впоследствии и к колбасным магазинам для малообеспеченных. Игорь Ярменчук работал врачом, а Вадим Шевченко преподавал в спортивной школе. Нам Федерация платила копейки на то время, и нужно было иметь дополнительный заработок. Футболисты тогда получали гораздо больше, чем судьи. Как можно требовать от людей объективности? Именно так зародилась коррупция. Тем более, среди нас было немало бывших футболистов, и мы знали вкус хлеба с маслом.

- Попыток изменить что-то к лучшему вы не делали?

- Когда Григорий Суркис ввел ПФЛ, на собрании я сказал: «Увеличьте нам зарплату». Если бы нам платили положенные деньги и контролировали по принципу «шаг вправо, шаг влево - расстрел на месте», то никакой коррупции не было бы. Все хотят есть. Наша плеяда, например, думала, что будет править вечно. Помню момент, когда нам было по 30, а параллельно работали те, кому 45 исполнилось: Баглай, Литвиненко ... Предлагалось повышение ценза судейства до 47 лет. Но нам было по 30! Кто тогда думал о старости? Отправим на пенсию «старых» и у нас будет больше матчей! Мы промолчали, и вопрос пролетел. Наше время промчалось так же быстро.

- В частной беседе вы сказали, что Виталий Годулян - замечательный человек. Как охарактеризуете его профессиональные качества?

- Годулян запомнился многим резонансными решениями. Когда я был за границей, то не удержался и позвонил ему. В 2009 году в матче «Днепр» - «Динамо» он назначил пенальти на последних минутах в ворота хозяев. Это при том, что «Динамо» выигрывало со счетом 1: 0. «Виталик, зачем? В этой стране и так не все просто. Ты хочешь, чтобы за тобой следили и наблюдали за каждым шагом?», - спрашиваю. Если кто-то думает, что судьи в Украине - независимые, то очень ошибается. Может, в Англии они сами по себе, но не у нас. Недаром Суркис после создания ПФЛ затянул туда комитет судей. С течением времени «Шахтер» получил рычаги управления в свои руки.«Динамо» действительно начали засуживать. Но в тот момент хотелось спросить: «А помните, киевляне, как вы нас заставляли работать?».

- Как же это происходило?

- Вот тебе пример. На дворе 2000-й год. Игорь Хиблин судит матч донецкого «Металлурга» и «Динамо», который завершается нулевой ничьей, а я на следующий день еду в Симферополь на матч «Таврия» - «Шахтер». Лобановскому показалось (!), что Хиблин не дал пенальти в ворота «Металлурга». Привезли его в Киев, дали телефон и говорят, чтобы мне звонил. Слышу на другом конце провода подавлен голос Игоря: «Гараж, шаг вправо, шаг влево - нам обоим конец». Отработал я прекрасно. На бровке стоит Прокопенко и ничего не понимает. Я не даю «Шахтеру» перейти центр поля. С трибун за этим наблюдает Ринат Ахметов. В перерыве к нам в судейскую забегает начальник команды Евгений Канана. «Я не понял, что это такое ...», - говорит. «Женя, не сегодня», - отвечаю. Я ему о шантаже не мог рассказать. На симферопольский матч прислали Владимира Веремеева, нашего кировоградского. Он дружил с моим отцом.

- Какой итог игры в Крыму?

- Нулевая ничья. В центральном круге перед началом второго тайма ко мне подходят Геннадий Зубов и Андрей Воробей. «Юрьевич, что произошло?» - спрашивает Гена. «Ребята, сегодня забиваем с центра поля. Пенальти сегодня не будет», - отвечаю.

- Общались после матча с Веремеевым?

- Да, он рассказывал, что телефон у него был красный. Каждые пять минут звонил Суркис и спрашивал одно и то же: «Какой счет?» - «0:0». «Как «Таврия?» - «Бьется». «Как Горожанкин?» - «Держится». Далее с такими же вопросами звонил Лобановский. Кроме того, «Таврия» также получила премиальные от киевлян. У симферопольской команды всегда были проблемы с деньгами, поэтому они играли или на премиальные «Динамо», или на премиальные «Шахтера». Когда-то я тебе рассказывал, как в советские времена услышал разговор одного тренера и работников федерации, который жаловался на то, что судья отработал плохо, хотя и получил деньги ... С тех пор я перестал чувствовать себя независимым. На тот момент для меня это стало шоком. Я понял, что судьи - настоящие резиновые изделия. Среди украинских рефери на пальцах одной руки можно посчитать порядочных людей. Я не говорю об их мировосприятии и качестве арбитража. Это люди, которые знают, что есть предел, который они не перейдут.

- Кто или люди?

- Дердо, Шевченко, Мельничук, Ярменчук, Хиблин ... Судей можно научить выполнять свою работу качественно на поле. Но для того, чтобы до матча и после игры они были нормальными людьми, наверное, должно измениться целое поколение. Лишь время может изменить в душах людей аппетиты Скруджа МакДака.

- Для вас авторитеты на поле имели значение?

- Ни в коем случае. Когда выхожу на поле, то забываю обо всем, отдаюсь своей работе. На моих матчах неоднократно присутствовал Президент Украины Леонид Кучма. До матча думаешь и анализируешь такие вещи, но на поле никто не должен влиять на твои решения. По крайней мере, так было у меня.

- В 1996 году вы вошли в историю украинского футбола как судья, который назначил три пенальти в одном матче в ворота одной команды. Игроки винницкой «Нивы» действительно трижды нарушали правила в штрафной площадке в игре с «Ворсклой»?

- Все три пенальти были чистыми. Более того, я впоследствии просматривал видеозапись этого матча. Так случилось, поэтому я трижды назначил пенальти, а «Ворскла» победила со счетом 3:0. Мне кажется, что когда-то играли жестче. Был такой принцип - наступи на ногу, напугай соперника и он убежит от тебя на другой фланг. Сегодняшние футболисты выросли на зарубежном футболе и имеют возможность наблюдать за тем, как играют в других чемпионатах. Игра стала мягче.

- Существует много разговоров о понятие «дух игры». Что скажете по этому поводу?

- Никакого «духа игры» нет. Если есть 10 нарушений в течение одной игры в штрафной одной команды, то надо ставить 10 пенальти. Дух должен существовать, но надо отдавать предпочтение правилам.

- На вас существенно влияли возгласы болельщиков, давление со стороны прессы?

- Всегда неприятно, когда о тебе что-то пишут и говорят плохо. У меня был случай в Николаеве. На матч Кубка Украины в гости к СК «Николаев» приехал криворожский «Кривбасс». В то время хозяев тренировал Анатолий Заяев, с которым у меня были интересные отношения еще с первого чемпионата. В последнем туре «Таврия» сыграла вничью с «Шахтером» в Донецке. Если бы победили «горняки», то в золотом матче с «Динамо» играли бы они. Игру должен был обслуживать мой земляк Олег Кацман. В конце концов, мы с Кацманом работали лайнсменами, а главным назначили Игоря Хиблина. «Мы отдыхаем в Крыму или едем на отдых на терриконы», - шутил Игорь. Однажды я обратился к Заяеву с просьбой организовать отдых для семьи в Алуште. Я отправился туда с женой и двумя маленькими детьми. Получилось так, что Анатолий Николаевич с санаторием не договорился, но мне об этом не сообщил. Поэтому я попал в неприятную историю.

- С тех пор вы относились к командам Заяева без симпатии, мягко говоря?

- Заяев также так думал. Проиграла его «Таврия», и он подумал, что это я во всем виноват. «Это месть?», - спрашивает. «Я не злопамятный, но я с маленькими детьми приехал», - отвечаю. Так вот, о Николаеве. Проиграла команда Заяева на глазах заполненного стадиона. Анатолий Николаевич организовал статью обо мне ... Ваш брат также есть хотел. Появился материал под названием «Горожанкин убийца». Звоню в редакцию: «Что это за бравада? Моим детям в школе статьей суют». Приезжаю в Киев, где мне говорят: «Да извини, не подумали ...». Это как в анекдоте: «Что, не украли ложки? Но осадок остался ... ». Поэтому многие из футбольных людей после матчей не читают прессу. С другой стороны, тексты, вроде, «Молодец, справился» только подбадривают.

- Матч «Динамо» - «Черноморец» в 1997 году стал для вас, пожалуй, одним из самых резонансных в карьере. Два пенальти в  ворота одесситов и удаление Валерия Погорелова стоили вам очень дорого. Леонид Буряк тогда в прессе наговорил столько, что история с Заяевым кажется мелочью.

- Тот матч получился «гнилым». Я только что получил статус судьи ФИФА. Психологически был не готов судить матч именно с участием «Черноморца» из конфликтных взаимоотношений с Леонидом Буряком. Тот киевский матч я анализировал несколько лет подряд. Я зафиксировал 22 нарушения со стороны «Черноморца» и двадцать одно «Динамо». Какая тут предвзятость? Я мог даже удалять еще одного игрока одесситов. Пенальти оба были чистыми. Другое дело, что могли возникнуть вопросы по второй желтой для игрока, которого я удалил.

- В начале матча был спорный эпизод в штрафной «Динамо» ...

- Назначать одиннадцатиметровый на 5-й минуте в такой игре я не мог. Разве сейчас кто-то из судей сможет назначить пенальти в начале матча в ворота «Шахтера»? Относительно того момента, я проиграл позицию, потому что не мог наблюдать за эпизодом по диагонали. Я повернул голову, а Лужный и Гусейнов уже лежали. Мяч летел на три метра выше, поэтому я и не свистнул.

- После игры Буряк с вами общался?

- Нет, мы не общались. О Леониде Иосифовиче даже говорить не хочу. У меня был раньше неприятный кубковый матч, связанный с «Черноморцем», когда Гусейнов в подтрибунном помещении подло ударил лайнсмена Игоря Лаврова. Он «зажег» флажок, хотя офсайда не было, но одесситы перестали навязывать борьбу, а игроки «Днепра» забили мяч, я игру не остановил. Тимерлана за руку никто не поймал, но и я, и Лавров считаем, что это сделал Гусейнов. Форвард «Черноморца» первым побежал в раздевалку после матча и выключил свет в коридоре. Лавров шел впереди, позади нас сопровождала милиция. Игоря кто-то ударил ногой в живот. Других подозреваемых, кроме нападающего одесситов, просто нет.

- Насколько важным для вас было взаимопонимание с ассистентами? Были такие лайнсмены, с которыми понимали друг друга только с полувзгляда?

- Да, это очень важная вещь. Комфортно мне было работать с Тарасом Климом, Михаилом Овчарем, Романом Занем. Я прекрасно понимал Владимира Петрова, которого считаю арбитром очень высокой квалификации. Он жил футболом. Однако у Володи была одна комическая черта - он так быстро все делал, настолько мгновенно читал комбинацию, что иногда его поспешность выливалась в проблемы. Во время матча «Днепр» - «Шахтер» днепропетровцы провели мгновенную атаку - кто-то из защитников мощно выбил мяч на чужую половину поля, а.Дмитрий Шутков вышел далеко из ворот, почти в район одиннадцатиметровой отметки. В откровенном офсайде находился форвард «Днепра», который участия в эпизоде ​​не брал. Петров не смотрел на траекторию полета мяча и поднял флажок, а мяч залетел за спину Шуткову. Я засчитал гол. Игроки «Шахтера» налетели на меня ... Своего решения я не отменил.

- Вы имели статус арбитра ФИФА. Еврокубковые матчи обслуживали?

- Да, я судил один матч Лиги чемпионов в 1999 году. Это был ответный матч первого квалификационного раунда в Ереване, где местный «Цемент» принимал литовский «Жальгирис». Команда из Вильнюса тогда без проблем прошла дальше, встретившись с киевским «Динамо». Мне помогали Владимир Петров и львовянин Роман Зань.Четвертым арбитром был Вадик Шевченко. Нас прекрасно встретили в Армении, меня вывезли в горы, накрыли стол ... В киевском «Динамо» и ЦСКА в свое время играл Ерванд Сукиасян, который тогда выступал в Германии. Его родной брат Варужан работал главным тренером «Цемента». Ерванд приехал из Германии, ведь мы прекрасно знали друг друга. Он хотел помочь брату. Однако «Жальгирис» не оставил шансов армянам, которые проиграли со счетом 0:3. Первый мяч литовцы забили с углового, которого могло и не быть. Владимир Петров указал, что должен быть удар от ворот. У него всегда были такие грациозные движения - махнул флажком и побежал. Я увидел ситуацию лучше и назначил угловой. Просматривали затем в армянской федерации тот эпизод: «Игорь, ну ты же мог не заметить тот момент», - с грустью говорили армяне.

- Как вы относитесь к введению новейших технологий в футболе: видеоповторы, автоматическая фиксация взятия ворот?

- Считаю это положительным явлением. Мы имеем много скандалов, и жизнь нам диктует свои условия. Остановить матч на минуту и ​​посмотреть на ситуацию глазами техники - ничего в этом плохого нет. По арбитрам за воротами, то мне не совсем понятна их роль. Возможно, в Украине уровень немного другой. Помню, как после одного из матчей мы разбирали эпизод по телевизору. Пожалуй, трудно такое представить, но мы принимали во внимание тень арбитра и тень от левого уха нападающего «Шахтера». Использовали при этом линейку. У нас тогда две камеры только на матче работало. И это в лучшем случае.

- Какие отношения у судей с инспекторами матчей, которые выставляют им оценки, скрытые от всей общественности?

- На самом деле среди инспекторов очень много порядочных людей. Это преимущественно старшее поколение, имена которых ныне забыты. От оценок инспекторов зависит рейтинг рефери. Например, 7 баллов - это твердая "4". Для тяжелого матча 7,8 - это прекрасный показатель. Возникла определенная зависимость. Обидно, когда некоторые арбитры получают 8,2 и 8,4 в простеньких матчах, а ты постоянно обслуживаешь ключевые матчи ... Например, два раза в месяц судишь матчи с участием «Динамо», получаешь 7,8 и не входишь в топ-десять судей. Судил я однажды матч в Запорожье местного «Металлурга» и алчевской «Стали». Гости провели две атаки и забили два мяча. Я поставил пенальти в ворота «Стали», но запорожцы его не реализовали, поэтому команда Маркевича проиграла. На поле полетели бутылки с трибун. Останавливаю матч, увожу команды с поля, ситуация нормализуется. После матча Юрий Войнов ставит мне 7,8. Говорит: «Молодец, ты справился». «А почему только 7,8?», - Спрашиваю. «А там бутылки летели ...», - отвечает Юрий Николаевич. Но я не полицейский, чтобы публику успокаивать и контролировать, чтобы трибуны вели себя подобающим образом. Если бы это были киевские судьи, то оценка была бы выше - Шебеку в этом случае всего лишь 7,8 не поставили бы.

- После матчей вы быстро засыпали или продолжали прокручивать в  голове игровые моменты?

- Бывали даже нервные срывы. Предпоследний матч в моей судейской карьере в Харькове между «Металлистом» и «Шахтером» забрал немало моего здоровья. Я назначил пенальти в ворота хозяев, но, к счастью, Андрей Воробей его не реализовал. Я только что купил новый телефон, который со злости швырнул в стену. На ужине после матча президент «Металлиста» Валерий Бугай позвонил Григорию Суркису и сказал: «Гараж дал пенальти из песочной ямы». Я разбил и его телефон, и свой. Хотя тренеры харьковского клуба согласились с тем, что пенальти был. После этого матча я вынужден был прийти на телевидение и оправдываться.

- Как часто в  ваши времена в Украине имели место договорные матчи?

- Наверное, процентов 30 матчей являются договорными. Эту систему придумали не вчера и не сегодня. По состоянию на начало турнира можно было подсчитывать определенные очки. Были принципиальные матчи, вроде «Карпаты» - «Нива» (Тернополь) или «Днепр» - «Кривбасс» ... Но в целом, договоренности были и между функционерами, и между футболистами. Поэтому 30 процентов - договорные, и сомнений нет.

- На вашей памяти были откровенные симулянты или такие футболисты, о работе с которыми вспоминать не хочется?

- Всегда грязной игрой отмечался Александр Хацкевич. Он мог плюнуть в лицо сопернику, ударить локтем ... Делал все это за спиной. Колючий и неприятный футболист ... В противоположность ему могу назвать интеллигента Валентина Белькевича. Неприятный эпизод остался в памяти, связанный с последним матчем Андрея Шевченко перед отъездом в Милан. Матч «Динамо» - «Шахтер» перенесли на декабрь в связи с игрой киевлян в Лиге чемпионов. На термометре - минус 12 градусов по Цельсию. Я - без шапки, с коротким рукавом ... Ващук увидел меня и схватился за голову. В одном из эпизодов мяч летит в штрафную дончан, где первым успевает Дмитрий Шутков, а Шевченко на скользком газоне едет прямой ногой в голень вратарю. Даю желтую карточку нападающему «Динамо». И тут Андрей делает вид, будто завязывает шнуровку и говорит мне: «Ты чего, разсвистелся здесь ...» Далее были одни матерные слова. Я задохнулся. Понимаю, что сделать ничего не могу, хотя очень хочется. Никто мне потом не поверит, а ни одна камера факт ругательства Шевченко не докажет. Здесь будет дуэль слово на слово: его и мое ... И только один человек все понял - Валерий Лобановский. После игры спрашивает меня: «Что там у вас случилось с Шевченко?». Я ему ответил, на что Валерий Васильевич говорит: «Надо было удалять Шевченко. Я бы его на 10000 оштрафовал». Лобановский читал любую ситуацию. Гений.

- Во время матчей вы часто вели диалоги с футболистами, или всячески старались избегать их?

- Бывало так, что футболисты все понимали без слов. В моем последнем матче «Динамо» - «Карпаты», когда я назначил пенальти в ворота гостей, капитан львовян Андрей Покладок спросил меня: «Отмазываешься за «Шахтер»?». Покладок имел в виду предыдущий мой матч, когда я назначил пенальти в ворота «Металлиста» в игре против дончан.

- Если бы можно было что-то изменить, вы воспользовались бы такой возможностью?

- Мне стыдно за многие свои поступки в прошлой жизни. Когда вспоминаю о судействе, то понимаю, что хорошего там мало. Светлое пятно - завершение карьеры, когда я не загнал «Карпаты» за Бессарабские ворота в матче с «Динамо». Мне казалось, что делаю что-то важное. Я горжусь своими замечательными детьми, которые всего в жизни добиваются сами и живут по принципам чести. За последние несколько лет я понял, что могу работать. В Израиле освоил профессию крановщика, в Канаде также ежедневно учусь. Сдал экзамены и стал трак-драйвером. Не каждый может наступить себе на горло в 50-летнем возрасте, снять корону и идти своей дорогой.

- Ежедневно вы проезжаете сотни километров. Канада такая же красивая, как и Украина?

- Украина - это моя Родина, поэтому она для меня особенная. Канада, также очень красива. Правда, я еще не везде был, например, на север, в направлении Ванкувера не езжу. А вот озеро Гурон вижу часто. Не все так просто с налогами - они здесь немалые. Канада - страна, где постоянно надо работать и ежедневно зарабатывать на хлеб.

- Мы с вами уже говорили о ваших стихах. Продолжаете писать их и сейчас?

- Да, постоянно пишу. В дороге еду сам и вспоминаю о таких моментах в жизни, которые уже почти вылетели из памяти. Иногда много времени провожу во время разгрузки автомобиля, и также пишу. Писал о Путине, писал на общественные темы, писал о друзьях. Часто ложатся на бумагу коротенькие стишки - четверостишия, как у Губермана.

ukrfootball.ua

Добавить комментарий
от имени