Цитата дня

ГРИГОРИЙ КОЗЛОВСКИЙ

С Бакаловым у нас такой конфетно-букетный период, если все получится, то будем жениться надолго

Главная / Интервью / Герман Ткаченко: "Желание Виллиана уйти из Донецка было главным"
12.02.2013, 15:43

Член совета директоров «Анжи» и советник Сулеймана Керимова  Герман Ткаченко дал большое интервью Юрию Дудю, главному редактору sports.ru

– Как вы уговорили Виллиана перейти в «Анжи»?

– Это была наша цель, наша мечта. Очень легко из средней команды сделать хорошую. А из хорошей сделать топ – на порядок сложнее. По тому, как из средней команды делать хорошую – мы чемпионы мира. А вот дальше.… В переходе Виллиана сыграло роль его отношение к тому месту, где он находился; его желание уйти. Мы понимали, что кнопка есть. Эта кнопка – сумма отступных, которая стоит в контракте. Мы понимали: упустим возможность сегодня – завтра к ней можем не вернуться. Ведь Виллиан – человек, который находится в той категории звезд, которая идет сразу после Криштиану и Месси.

– Кто в этой группе еще?

– Из тех, кого мы могли взять, например, Хамес Родригес из «Порту». Он моложе, но у него цена 45 млн. Кроме того, он колумбиец, неадаптированный. Там же Кавани, но его цена 70 млн. Еще это Азар. Это Мата. Это Сильва. Это Оскар. Это Пасторе. Это Лукас Моура, который перешел в ПСЖ этой зимой. Но у всех либо не было мотивации уходить из своего нынешнего клуба, либо сумма отступных была намного больше той, что у Виллиана. Одной из главных мотиваций «Анжи» этой зимой был атакующий топ-игрок. Игрок, который может вывести команду на новый уровень. Это может получиться, может не получиться, но нам это нужно – это часть нашей стратегии. Так вот именно желание Виллиана уйти из Донецка было главным. Точно не деньги. Он те же самые деньги мог зарабатывать в Донецке. Мы понимали: надо платить ту премию, которую не могли заплатить другие клубы. «Тоттенхэм» предлагал за него 30 млн, «Челси» – 25 млн. Мы были настойчивее. В том числе, потому что Виллиан – адаптированный, хорошо говорящий по-русски футболист.

– Почему он хотел уйти из «Шахтера»?

– Сложно сказать за него. Может, более пяти лет в одной команде, даже такой хорошей, как «Шахтер», не очень-то и легко…

– Чем же «Анжи» лучше «Шахтера»?

– «Анжи» свежее. «Анжи» – это что-то новое. «Анжи» играет в более сильном чемпионате. Но это не лучше – это другое. Плюс мы сегодня популярный бренд. Неважно, как вы к нам относитесь – позитивно или негативно, – но отрицать то, что мы популярны, невозможно.

– Все, что мы знаем о зарплате Виллиана, – это данные «Спорт-Экспресса»: 2,5 млн евро. Со стороны это выглядит так: вы дали коллегам эксклюзивный доступ к Виллиану во время перехода в обмен на одно условие – опубликовать такую зарплату.

– Скажу, что эта цифра намного ближе к правде, чем не полученная на что-то в обмен цифра, которая была в программе «Удар Головой» (5,5 млн евро в год – Sports.ru).

– То есть все мы сейчас должны поверить, что Виллиан оставил Донецк в обмен на 2,5 млн евро – совершенно заурядную зарплату и для «Шахтер», и для всех российских топ-клубов?

– В Донецке он получал меньше.

– Но Донецк готов был платить ему больше.

– Готов. «Шахтер» готов был платить любые деньги.

– Виллиан будет получать в «Анжи» больше 2,5 млн евро?

– Нет, зарплата Виллиана соответствует этой цифре.

– В чем тогда его мотив? Даже в Бразилии сейчас можно столько зарабатывать.

– В Бразилии сейчас платят намного больше. Намного больше! Я повторюсь: у Виллиана было желание уйти. В какой-то момент переговоры шли о сумме в 30 млн евро за трансфер. Чтобы предложение было поднято и сделка состоялась, Виллиан и его агенты согласились на понижение комиссионных и зарплаты, которую он мог бы у нас получать. Специально для того, чтобы трансфер состоялся.

Это подтолкнуло нас к финальному шагу. «Шахтер» не хотел продавать за 30 млн, а нам эмоционально было тяжело подняться с 30 млн до 35 млн. Это так кажется: ну что такое 5 млн? Но это кажется, а на самом деле это деньги. И мы думаем о деньгах. Все привыкли считать, сколько «Анжи» потратил на игроков в последние два года. Да, много. Но посчитайте, сколько мы заработали. Только за последний год на продаже футболистов мы заработали 46 миллионов евро. И вот когда в переговорах по Виллиану мы поняли, что 5 млн – это премия за человека, который может вывести нашу команду на новый уровень, тогда мы пошли на это.

– «Анжи» один из моторов организации чемпионата СНГ. Почему?

– Сейчас я буду говорить не за весь клуб – выскажу свою позицию. Лично я всегда был сторонником объединенного чемпионата. Я в 2006 году даже колонку написал, наивную немного, она называлась «Вперед в СССР». Мы понимаем интерес, который может вызвать такая лига. Он, может быть, для кого-то политический, но для нас прежде всего – экономический.

Да, пока есть много проблем. Например, четыре украинские команды, которые придут в эту лигу, очень хороши, может, даже сильнее наших. «Шахтер» уж точно сильнее. А вот другие четыре – слабее. И все эти вынужденные ритуальные танцы по поводу того, что команд должно быть всегда поровну, вызывают сомнения. В основе должен быть спортивный принцип. Эта лига может принести нашему футболу большие деньги. Деньги, которые пойдут на развитие футбола. И мы эти деньги видим.

– Объясните мне, где вы их видите? Кто-то проводил социологическое исследование? Детальный анализ рынка? С чего вдруг все решили, что сейчас российский футбол смотрят в телевизоре на 90 млн евро в год, а при объединении с Украиной будут смотреть на 350-400 млн?

– Люди, которые готовы инвестировать и гарантировать доход, верят в это. У них много оснований. Например, денег в телевидении стало гораздо больше даже по сравнению с прошлым годом. Или аудитория стала намного больше. Кроме того, 2018-й год станет драйвером – появятся новые арены. А такие турниры, как Олимпиада и Универсиада, будут дисциплинирующей мерой для крупных компаний. Им будет нужна площадка, где надо размещаться.

Ведь деньги – это не только телевидение, но и коммерческие права. А спонсоры готовы в это вкладываться, потому что охват будет больше. Что такое футбол как бизнес? Это капитализация внимания. Внимание к такому турниру будет больше. Как его проводить, чтобы в нем не было воровства, договорных матчей и всего остального, что мы не любим в футболе, – это другой вопрос. Чтобы следить за этим, готовится очень серьезная команда менеджеров. Менеджеров мирового класса.

– Вы сейчас про Валерия Газзаева, да?

– Валерий Газзаев – человек, лицо которого знакомо и России, и Украине. Думаю, его роль в оргкомитете в этом. Я имею в виду менеджеров из банковской системы, строительства, юриспруденции, маркетинга. Управленцы высочайшего класса, которые готовы будут управлять этой лигой.

– Все прекрасно, но не покидает ощущение: за созданием этой лиги стоит не бизнес-интерес, а личная обида Алексея Миллера за то, что ему засчитали поражение за петарду, сорвавшую матч «Динамо» – «Зенит».

– Во-первых, дискуссии об этом турнире были и раньше – с 2006 года. Проблема в том, что пиарщики этого проекта позволили вам, любимые мои коллеги, почувствовать, что это сделано на негативе. А это по-зи-тив-ное действие. Уберите конфликтный драйвер! Суть позитивна. Это будет более сильная лига. У нее – у лиги, не у России – будет большее представительство в еврокубках. Это поддерживает УЕФА. К этому спокойно относится ФИФА.

– Поддерживает УЕФА – это на каком основании вы решили?

– Посмотрите все официальные коммюнике на предмет объединения лиг. УЕФА их поддерживает или, в крайнем случае, не возражает.

– Официальное заявление президента Блаттера: появление такой лиги невозможно.

– Если вы внимательно прочитали, то его заявление – оценка конкретной информации, которую ему дали. Информации, что там будет некая элита, которая заменит национальные турниры неким международным турниром. Все ведь не так. Международные организации четко дали понять: чемпионат СНГ невозможен. А вот объединение двух лиг, российской и украинской, – вполне.

– Сулейман Керимов владеет «Анжи» уже два года, но ни разу не общался с журналистами публично. Почему?

– У него такой принцип: не давать интервью вообще – ни про бизнес, ни про что-то еще. Но внутри я убежден: если когда-нибудь он решит пообщаться с прессой, то это будет про футбол. И уж если это случится, в чем по-прежнему я очень не уверен, это будет очень интересно. Ведь Сулейман – очень креативный, масштабный человек.

– Я правильно понимаю, что клуб-ориентир для «Анжи» – это донецкий «Шахтер»? Огромная и дорогая махина, которая никогда не окупится, но радует глаз, фрахтует отличных игроков и здорово выступает в Европе?

– Я бы не сказал, что «Шахтер» никогда не окупится...

– Ну как же? Они построили стадион на 400 млн долларов. Они сами признают, что это невозможно окупить, что это подарок городу.

– Все так. Но они собирают полные трибуны на матче даже с «Карпатами». Да, билеты недорогие, но футбольный бизнес – это не только трансферы, футболки и билеты. Это в первую очередь аудитория. Такие спонсоры, как Indesit и Turkish Airlines, не пришли бы в «Шахтер», если бы они не считали эту аудиторию перспективной.

Повторюсь: футбол – это монетизация внимания. Например, «Анжи» сейчас очень популярен в Корее. Благодаря Хиддинку и Хон Мен Бо – корейскому тренеру, который проходит у нас стажировку. Мы единственный российский клуб, которому предлагают деньги за товарищеский матч. Нас зовут в ЮАР, а в одной из стран Ближнего Востока нам предлагают миллион долларов за матч. Разумеется, чистого гонорара – все расходы по приезду берет на себя принимающая сторона. «Реал» за матч получает два миллиона.

В спонсоры к нам приходят очень серьезные компании. Пока не могу говорить – какие, но скоро мы объявим. Мне кажется, что по заработкам в абсолютных цифрах мы скоро опередим всех, кроме «Зенита». Ну и в процентах от трат тоже будем зарабатывать много.

– Благодаря Счетной палате мы знаем, на какие допуслуги российским клубам приходится иногда тратить деньги. «Алания», чтобы получить малоизвестного бразильского нападающего Вандерсона, потратила 24 млн рублей на трансфер и 40 млн – на комиссию агенту. Рекордная сумма, которую агенту платил «Анжи»?

– Рекорд не рекорд, просто приведу один пример. На сделке по Самюэлю Это’О, которая обошлась нам в 21 миллион евро, было заплачено его агентам 1 миллион евро. Это менее 5 процентов от трансфера. Это много или мало?

– В Испании написали, что «Анжи» интересовался Месси и предлагал ему годовую зарплату в 30 млн евро. Вы это гневно опровергли. Почему гневно? Фантастикой это давно не выглядит.

– Во-первых, это было опубликовано в тот день, когда в Испании отмечают день смеха. Во-вторых, я благодарен Сулейману за то, что близок ко многим процессам «Анжи» и, если бы такие контакты были, я бы о них знал. Так что это точно неправда. Могу сказать, что у нас был контакт с другой суперзвездой мирового футбола. По его инициативе. С какой – я, конечно, не скажу.

Согласно нашей стратегии сегодня нам не нужен Месси. Это будет дисбаланс в деньгах, в его позиционировании. Сегодня нам нужен Виллиан. Классный и адаптированный игрок. А Месси – слишком рано. Для всех – для нас, для болельщиков и, конечно, для вас, журналистов.

Добавить комментарий
от имени