Цитата дня

АНДРЕЙ ШЕВЧЕНКО

Эта победа очень много значит для Украины, для нас. Рад за Александра, он чемпион. Оба боксера выступили отлично. Тайсон Фьюри очень хорошо держался, но Усик сегодня чемпион

Главная / Интервью / Артем Яшкин: " Заваров – мой кумир с детства"
23.01.2017, 12:16

Хавбек киевского "Динамо" и сборной Украины конца 90-х-начала 2000-х Артем Яшкин, которого называли "Вторым Заваровым", откровенно поговорил с корреспондентом "Футбол 24". 

"Не понимаю, откуда такой интерес к моей персоне?" – искренне удивился Яшкин моему звонку. Артем Александрович живет тихо. Не работает в профессиональном футболе, как много его бывших одноклубников. Не "светится" на телевидении в роли эксперта. Он – скромный. Согласившись на предложение еще раз вспомнить самые интересные моменты своей карьеры, 41-летний Яшкин отвечает короткими предложениями. И практически не улыбается.

– Артем Александрович, вы родились в Вологде. Знаете наизусть одноименный хит группы "Песняры"?

– Я из Вологды уехал, когда мне было 2 года. Поэтому эту песню не изучал. Но припев помню, конечно.

– Были примерным мальчиком, или немного хулиганили?

– Образцовым я не был. Сменил три школы. Почему? Однажды переехал. Во второй раз пошел точить коньки – вместо школы играл в хоккей. Злостных нарушений не случалось, но хулиганчиком был.

– В детстве занимались борьбой. Приходилось применять приемы?

– Лет шесть – на соревнованиях. На улице – максимум один раз. У нас был небольшой райончик, все знали, что я – борец.

– В вашей семье было принято болеть за киевское "Динамо". Какие матчи команды Лобановского наиболее врезались в память?

– Не могу выделить каких-то особых поединков. У нас изначально не было телевизора. Затем он случайно появился. Первые матчи "Динамо" я пересмотрел в 1986 году. Не помню, чтобы смотрел Кубок кубков. Но вот чемпионат мира в Мексике уже видел. Там за сборную играли в основном киевляне. Потом потихоньку втянулся. Времена Саленко застал.

– Ваша игра всегда отличалась поиском оригинальных, нестандартных ходов. Вы таким были еще с детского футбола?

– Оно сразу так пошло. Мне всегда интереснее отдать голевую передачу, чем забить. Хотя в детстве забивал много.

– Вашим кумиром был Александр Заваров, правильно?

– Ну да. Конечно.

– Вы начинали в ярославском "Шиннике". В 90-х украинский футбол переживал очень трудные времена, не было денег. А проблемы российского футбола вы почувствовали на себе?

– У нас проблем с зарплатами не было. Что касается премиальных... Я, например, получал очень много колес от шинного завода, хотя сначала не имел собственного автомобиля. Я их продавал тем, кому они были нужны. То есть, на премиальные денег иногда не хватало, поэтому их выплачивали натуральной продукцией. Маленькие зарплаты, небольшие премиальные. В общем все было четко.

– В Украине футболисты злоупотребляли алкоголем. А в России?

– В России абсолютно такая же ситуация была.

– В "Шиннике" были игроки, которым пристрастие к алкоголю помешало раскрыть свой талант?

– В "Шиннике" – нет. А не из "Шинника" я практически никого не знал. Был слишком молод, мне это все было непонятно.

– Бог миловал?

– Мне было 16-17 лет. После меня молодому игроку было уже 24 года. И меня бы даже не взяли в компанию. Потренировался и поехал домой.

– По итогам сезона 1996 ваш "Шинник" получил путевку в Высшую лигу, но вы после этого перешли в "Уралан", команду Первой лиги. Почему?

– Это было трудное решение. Весомый аргумент – "Уралан" возглавлял Павел Яковенко, "Динамо" (Киев), один из моих кумиров. К тому же мне предложили неплохие деньги. В следующем году мы также пробились в высшую лигу.

– Президентом "Уралана" в те времена был Кирсан Илюмжинов – человек, о котором рассказывают всякое. А какое ваше впечатление?

– Других президентов республик я не знаю, к нему же мог прийти и просто поговорить. В то время это был очень коммуникабельный, добрый человек. Не знаю, как там за пределами футбола он вел себя, но перед нами демонстрировал щедрость. Мог приехать на День рождения футболиста и привезти дорогой подарок.

– Илюмжинов рассказывал, что летал на НЛО и имел опыт общения с иностранными цивилизациями...

– Этого я не слышал. Возможно, такое случилось уже после того, как я ушел из команды. Помню его адекватным человеком.

– Был случай, когда Илюмжинов пытался познакомить вас с вашей будущей женой Анной, хотя вы уже долгое время встречались. Стало смешно?

– Один из наших футболистов праздновал день рождения. Заехали в какой-то барчик, чтобы никто нас не видел. Илюмжинов об этом каким-то образом пронюхал и приехал со своим кортежем. Сел между мной и Аней и говорит: "Артем, тебе эта девушка подходит". "Кирсан Николаевич, – отвечаю. – Мы уже запланировали свадьбу на ноябрь".

– В кабинет к Илюмжинову вы заходили вместе с Яковенко...

– Не только я. Было еще несколько игроков, которые пользовались авторитетом и могли вместе с Павлом Александровичем зайти на прием. В доме президента всех знали в лицо. Не скажу, что такие приемы происходили еженедельно, но возникали иногда какие-то вопросы. В основном Яковенко ходил туда сам, а мы уже встречались после в неформальной атмосфере.

– Вы как-то сказали, что в чем-то Яковенко превосходил даже Лобановского. В чем именно?

– В фанатизме. Он настолько был предан своему ремеслу, что находил для него 25 часов в сутки. А физическая нагрузка... Когда я перешел из "Уралана" в "Динамо", киевское нагрузки мне показалось не слишком серьезными, хотя вокруг все плакали. У Яковенко были очень жесткие тренировки. Фактически – на выживание.

– Что вам давалось тяжелее всего?

– У нас практически никогда не было одной тренировки в день. Обычно – две. Когда я на сборах сломал руку, у меня было четыре тренировки в день. Плюс – климат. Яковенко не виноват, что Элиста – это город, где очень жарко.

– Когда узнали, что вас приглашают в киевское "Динамо", долго приходили в себя от эйфории?

– Эйфория – не эйфория... Как вам сказать. Мне импонировало, что позвонил Суркис-старший, тогдашний президент, и пригласил в Киев. Параллельно у меня было предложение от московского ЦСКА. Я выбирал. Когда сказал об этом отцу, то услышал: "Даже не думай. Езжай в "Динамо". И я поехал.

– Попали с корабля на бал. Дебютировав против мариупольского "Металлурга", вы вышли в ответном матче четвертьфинала Лиги чемпионов "Динамо" – "Реал". Не перегорели?

– А почему я должен был перегореть? Приехал, тренировался в Израиле. Затем получил травму и в Мадрид не полетел. О киевском матче помню немного. Столько времени прошло.

– Как "Динамо" праздновало весомые победы в Лиге чемпионов?

– После матчей мы, конечно, собирались вместе в неформальной обстановке. У нас было любимое место в "Нон-стопе".

– Как менялось настроение Валерия Лобановского в зависимости от того, победило ли "Динамо", или потерпело неудачу? Что любил говорить?

– Чаще всего говорил: "Забыли. Работаем дальше". Вот и все.

– Кто был вашим другом в "Динамо"?

– Я же не один пришел в команду. Серебренников, Кормильцев – мы жили в одном доме. Вот они и были моими друзьями. А еще Саня Кирюхин, который вместе со мной играл за "Уралан". Затем появились Валик Белькевич, Юра Дмитрулин.

– Олега Лужного опасались?

– Олега Романовича Лужного – да. Даже сейчас, когда встретил его недавно, хотел обратиться на "вы".

– Может, вспомните какие-то жесткие истории?

– Например? Назовите хотя бы тему.

– Хацкевич, например, как-то рассказывал, что Лужный мог и по печени дать, когда нужно...

– Я такого не помню. Он мог обматерить конкретно. За красивые бутсы, например, или за то, что пас ему не отдали, когда он забегает 80 метров. Это да. Но чтобы ударить кого-то – нет. Зверем был только на поле.

– Полуфинал Лиги чемпионов с "Баварией" в Киеве. Когда Косовский сделал счет 3:1 – что вы подумали в тот момент? Мы – в финале?

– Может и так. Но все равно не было покоя на сердце, понимая: "Бавария" есть "Бавария". Тем не менее, счет 3:3 стал досадной неожиданностью. Лобановский тогда еще в раздевалке сказал: "Мы уже проиграли в Киеве".

– Как вы пережили этот вылет за полшага до финала? Трагедия?

– Почему трагедия? Мы думали, что сможем повторить этот путь. Но как-то не срослось потом. Конечно, это было неприятно, было обидно, обидно. Но – не трагедия. Трагедия – это вот сейчас в Италии завалило снегом отель.

– В Киеве все называли вас "Вторым Заваровым". Со временем это прозвище не надоело?

– По-моему, оно недолго продержалось. Это сам Валерий Васильевич однажды так сказал – и все подхватили. Вьющиеся волосы и все такое.

– Потом вы постриглись...

– А потом снова зарос. Опять постригся. Такое... Заваров – мой кумир с детства. Поэтому слышать сравнение с ним мне было приятно.

– Ваш лучший матч в футболке "Динамо"?

– Было много таких матчей, которые приятно вспомнить. Тот же "Байер", тот же "Металлист". Против "Леверкузена" вышел на замену – мне понравилось. Единственный свой хет-трик за "Динамо" сделал в матче с "Кривбассом". Даже получил сервиз за лучший гол (забитый "ножницами" – "Футбол 24"). До сих пор дома стоит.

– Из предыдущих интервью делаю вывод, что у вас не сложились отношения с Алексеем Михайличенко, который позволял себе в ваш адрес оскорбительные реплики. Почему?

– Не знаю. Это с моей точки зрения эти отношения не сложились. Сначала они были нормальные. А потом у меня возникла ситуация, когда я заболел и три месяца не мог вылечиться от бронхита. Только перестану кашлять, наш доктор Малюта – на поле меня. Я не могу бегать, говорю об этом. "Ты филонишь". Вот я и высказался. Психанул, потому что мне не поверили.

– А что говорил Лобановский?

– Валерий Васильевич не особо общался с футболистами. Он поставил Малюте задачу: Яшкина вылечить как можно скорее. Малюта к нему приходит и говорит: "Он почему-то не выздоравливает". Вот у нас и возникла на этом фоне небольшая перепалка. В принципе, сейчас мы с Михайличенко нормально общаемся. Ничего такого.

– После этого конфликта вы решили уйти из "Динамо"?

– Да, именно поэтому я ушел. Считаю, что сделал ошибку. До сих пор упрекаю себя за это. Поехал в чемпионат России, где порвал "кресты". Думаю, что это – знак. А потом карьера пошла под откос. Из-за одного неправильного решения.

– Курить сигареты вы стали в "Динамо", или еще раньше?

– Когда я приехал в Киев, то не курил. Начал, потом бросил. У меня так постоянно: немного покурю, а затем период без сигарет.

– Сейчас курите?

– Как раз собираюсь бросать. Хотя курю немного. Одной пачки мне хватает на несколько дней.

– Неужели во время тренировок и матчей не испытывали физического дискомфорта из-за курения?

– Нет, не испытывал. В Киеве мог даже в течение целого сезона не курить. Это разве что на восстановление влиять могло – медленнее набирал форму. Однако во время матчей все было нормально. Но футболистам нужно говорить, чтобы они не курили.

– В конце карьеры вы попали в Южную Корею, где играли в клубе "Пучхон". За какие места боролась эта команда?

– На первые места мы не претендовали, скажем так. И середняком нас можно было назвать с натяжкой. У корейцев чемпионат, как в США. Никто не вылетал и не приходил. Уплатили взнос – и играете. В Корее мне понравилось.

– Почему в Корее жить хорошо?

– Знаете, там совсем другой менталитет. Там уважают старших. Если выполняешь какую-то работу – то на все 100 процентов. А то и на 110. Куда бы ни пришел – знаешь, что работа выполнена четко. Дороги, магазины, сфера обслуживания, медицина. И, еще раз повторюсь, – уважение. Без меня, например, а мне было 29-30 лет, команда не могла сходить в столовую на обед. Я был одним из самых возрастных игроков. Если меня нет, значит есть нельзя.

– Почему в Корее жить плохо?

– Далеко от Украины. Язык – английского они практически не знали.

– Как вы общались в команде? Где-то читал, что с помощью мата...

– Кроме меня было еще три легионера – бразилец, малиец и хорват. Немного корейского языка, немного английского, ну и русский мат. Главное, что друг друга понимали. Моему сыну тогда было 4 года. Так он с корейскими сверстниками во дворе разговаривал на их языке. Сейчас уже забыл его, конечно.

– Главный тренер корейской команды бил своих игроков. Вы были шокированы?

– Конечно. Мне как раз нужно было улетать в институт, чтобы сдать госэкзамены. После первого тайма проигрываем 0:2. В раздевалке тренер набросился на одного из самых старших игроков команды и избил его. Все попрятались, а тот футболист даже не закрывался. "На легионеров это не распространяется, поэтому сдавай экзамены и прилетай назад", – сказали мне. Для корейцев такие методы – норма.

– Настоящий "Газмяс"?

– Я бы не сказал. Это не бессмысленно все делается. Не ради хохмы. Чтобы вы понимали – во втором тайме того матча мы забили 2 мяча в ответ и сыграли вничью.

– Еще какие-то экстремальные случаи помните?

– Расскажу о том, что меня удивило. Мы как-то поехали на сборы – у них есть такой остров Молодоженов. Представляете себе отель на этом острове? Двадцать футболистов, а все остальные вокруг – свадебные парочки.

– Не удавалось заснуть до утра?

– Было весело, короче.

– Во Вьетнаме, куда вас занесло после Кореи, было гораздо хуже?

– Сначала было непонятно, а потом – интересно. Парадоксальная страна.

– В чем парадокс?

– Это полная противоположность Кореи. Народу много, а толку мало. Живут бедно. А зачем им жить богато? У них пальмы растут, они ужин не готовят. Пришли, сорвали с дерева – и все (улыбается).

– Вы заканчивали в Латвии, где получили открытый осколочный перелом. Как это произошло и насколько все было плохо?

– Плохо было очень долго – где-то один год. А произошло это следующим образом. Приехал защитник на просмотр, а у меня было вдохновение. Он неудачно подкатился под меня – в опорную ногу. Но благодаря их хирургу Хоботову последствия той травмы – незаметные, а нога не болит вообще.

– Много лет назад вы получили украинское гражданство. Долго размышляли над приглашением в сборную Украины?

– В то время со мной в Киеве уже жили мои родители. С ними и женой решили, что останемся в столице Украины. Тем более, для меня тогда не имело значения – Украина или Россия. Не так давно развалился Советский Союз. Чувствовал, что не изменяю родине. Не было такого дня, чтобы я пожалел о своем решении.

– В связи с политическими событиями последних лет этот переход еще реально повторить, как считаете?

– Из России в Украину, думаю, вряд ли. Из Украины в Россию – тоже. Вы же видите, как обсуждаются переходы украинских футболистов в российские клубы. Натурализация какого-нибудь известного игрока станет нонсенсом.

– Обе страны для вас – родные. Что вы чувствуете сейчас, когда идет война?

– Переживаю из-за этого. Моя жена имеет российское гражданство, у нее постоянный вид на жительство. У меня сейчас гостит дедушка, который живет в Питере. Переживают все. Для меня Россия остается родиной. Россиян я не ненавижу за то, что делает Путин. Они сами в шоке, зазомбированные. Смотрят то телевидение, и не знают, что происходит в Украине. На них у меня никакой обиды нет.

– После начала войны вам удалось побывать в России хотя бы раз?

– Нет.

– Расскажите о своих детях – сыне Вадиме и дочери Алине.

– Алина – чемпионка города по спортивной аэробике. Серьезно этим занимается, ей нравится. А еще ее пригласили в модельную школу, сейчас будет заканчивать. Вадим увлекается железом. Кует свое тело с помощью железа.

– Чем занимаетесь вы? Тренируете детей, если не ошибаюсь?

– Нет, я уже год как тренирую. Собираюсь пойти в школу учителем физкультуры. А параллельно ходить на курсы массажистов.

– У вас есть тренерский диплом категории А?

– Да, есть.

– Не оставляете надежд поработать когда-нибудь с профессиональными клубами? Разумеется, сейчас в Украине слишком мало возможностей, чтобы проявить себя. Но, возможно, через несколько лет, когда наш футбол оттолкнется от дна...

– Ничего себе, какая оптимистичная фраза только что была! Это не от футболистов зависит, что уровень падает, а от людей, которые стоят выше. Учитывая все то, что происходит на Востоке, что происходит с нашей властью... Недостаток денег, финансирования. Как минимум, еще лет 5 украинский футбол будет падать. А потом некоторое время стоять на одном месте. Что-то мне не особо верится в позитив.

В принципе, мне бы хотелось поработать. Но сейчас очень много опытных тренеров, которые также хотят это сделать. У каждого есть свой агент, который проталкивает. Поэтому конкуренция не среди тренеров, а среди тех, кто проталкивает. У кого такого человека нет, тот сначала пойдет в детскую спортивную школу, а затем остановится.

– Что вас крайний раз побудило улыбнуться?

– Улыбнуться? Да почему-то давно уже не улыбался.

Добавить комментарий
от имени