Цитата дня

АЛЕКСАНДР ДЕНИСОВ

Не сомневаюсь, что если завтра "Шахтер" пригласит Луческу, он придет. Правда, не уверен, что если через полгода или год его пригласит "Динамо", он так же не придет в "Динамо"

Главная / Интервью / Алексей Бахарев: "Буду растить своих маль­чиков, чтобы они достойно завершили мою карьеру"
02.07.2013, 10:08

Алексей Бахарев. Это имя в нашей с вами памяти неразрывно связа­но с периодом становления до­нецкого «Шахтера». Иными сло­вами, Бахарев – олицетворение того «Шахтера», который вырос из коротких штанишек и начал примерять смокинг.

– Алексей, помните, как «за­болели» футболом?
– С шести лет у меня такая страсть. Отец спорил с моим ув­лечением, хотел, чтобы я на баяне играл.

– Ваши родители не имели отношения к спорту?
– Никакого. Мать у меня пор­тниха, отец – военный. Несложно понять: отец хотел, чтобы я его путем пошел.

– Алексей Белик шесть лет отдал бальным танцам. Вы кро­ме футбола какие-то секции посе­щали?
– Массу! Акробатику, гимна­стику, шахматы. Позже меня при­влекали к боксу. Думаю, это немало. Или перечислить еще, куда я забредал? Но основным, конечно же, был футбол. (Хотя главное увлечение едва не на­крылось в зародыше – Алексей сразу же нарвался на нечистого на руку да еще и пьющего трене­ра, ввиду чего здорово разочаро­вался в футболе. Но потом случи­лась встреча с Вадимом Хаджие­вым. – Ред.)

– Какими командами бредили в детстве?
«Динамо» (Киев)! Но это в самые первые годы, пока не по­пал в «Спартак».

– Вы из Волгоградской обла­сти, а болели за Киев. Ничего странного не замечаете?
– А мне всегда нравилась игра киевского «Динамо» 80-х. Те комбинации, маневры, техника работы с мячом. Это же была ба­зовая команда сборной СССР, как тут не болеть! Я восхищался За­варовым, Рацем, Демьяненко. У киевлян была масса футболистов именно таких вот – ярких, на ко­торых все равнялись! К сожале­нию, сейчас таких исполнителей крайне мало. Тогда было две шко­лы – спартаковская и киевская. Это основа основ. Редки были случаи, когда в сборную просачи­вались футболисты из «Днепра», «Динамо» (Москвы) или еще от­куда-то.

– Первым вашим клубом стала «Лада» (Тольятти). И в своем пер­вом сезоне (в семнадцать лет) вы сумели забить два мяча в вышке (ЦСКА и «Торпедо»). Подавали большущие надежды, верно?
– Я и подал что надо (смеется)! Для президентов клубов я подал всё, на что они рассчитывали.

– Дважды вылететь из высше­го российского дивизиона – непри­ятный факт в вашей биографии?
– Вы знаете, об этом я никог­да не задумывался. Я был так мо­лод, что думал только об игре. Сколько мне было, когда я из «Ла­ды» в «Спартак» ушел? Двадцать лет. У меня была одна задача – играть на хорошем уровне! И я благодарен тем людям, которые предоставили мне такую возмож­ность.

– Удивительно, как вы из вы­летевшей «Лады» в «Спартак» Романцева попали? (Усилим фра­зу: из «Нефтяника» (Похвистнево), где начинал Бахарев – в «Спартак»! – Ред.)
– Вот мы к этому вопросу и подошли. Мои дела вёл хозяин «Лады» Александр Борисович Гармашов. Без понятия, как он договаривался со «Спартаком», но с Максимом Бузникиным мы отправились в годовую аренду к Романцеву. Но не по связям, нет. Напротив, считаю, абсолютно заслуженно. (Тем более, у Бахарева были предложения от дру­гих московских клубов – ЦСКА и «Торпедо», которым он забивал. Интересовалась им и «Сараго­са». – Ред.)

– От личности тренера, от его игровых предпочтений нередко зависит судьба футболиста. Кем вы были для Романцева?
– Хороший вопрос. Что раз­глядел во мне Романцев? Да вы меня в ступор вогнали! С Романцевым мы так мало общались, что, пожалуй, на этот вопрос у меня не найдется ответа.

– А кем для вас был Романцев?
– Прежде всего, тренером! Наверное, он заслуживает самых разных почестей, если смог не только создать, но и управлять лучшей командой России на про­тяжении десятка лет.

– Что вам больше всего за­помнилось из спартаковского периода?
– Спартаковская карьера да­ла мне абсолютно всё! Раскрыла как футболиста, придала уверен­ности в себе, дала толчок к даль­нейшему росту. В Тольятти кто такой Бахарев был? Да его знать никто не знал, так? А за год в «Спартаке», спасибо руководи­телям и тренерам, меня научили многому.

– Перед играми в Кубке УЕФА со «Сьоном», «Вальядолидом», «Карлсруэ» робели?
– С чего бы? Когда ты в «Спар­таке», ты уже ни перед кем не робеешь!

– «Спартак» дошагал до полу­финала Кубка УЕФА. Был шанс взять еврокубок?
– Я не знаю. Я же зимой поки­нул «Спартак».

– Не знаете, почему вам не вручили медаль чемпиона Рос­сии-1997?
– А что мне, требовать ее? Так руководители решили. Кто я? Президент? Нет. Рядовой футбо­лист, обычный человек, который ходит по земле. Что я могу?

– В «Спартаке» вы здорово начали, а потом... «После пяти­месячного безвылазного пребы­вания на базе (мы с Максимом Бузникиным в одном номере жили) решил выйти посмотреть: что ж это за Москва такая? И всё. Заблудился. По жизни. Казино, дискотеки. У человека из про­винции от московского разноо­бразия развлечений глаза ква­дратные». Сожалеете, что пусти­лись во все тяжкие, а не отдали себя футболу целиком?
– Конечно, сожалею. Это бы­ли золотые годы! Проблема за­ключалась в том, что у меня не было человека, который мог бы меня остепенить, направить в нужное русло. Когда человек из глубинки получает внезапно все блага, о которых можно было только мечтать – голову сносит! Был бы отец – была бы другая жизнь. Поверьте мне, я бы большего добился. Думаю, я до сих пор радовал бы болельщиков. Это говорю я не в укор матери, она очень много слёз пролила в мои 90-е. Если бы у меня была полноценная семья, всё пошло бы по-другому. А я рос без отца. Жизнь мне преподнесла много горьких уроков.

– Вскоре вы на просмотре в «Барселоне» побывали. Как сие стало возможным?
– Через Гармашова. У него были какие-то связи. Я две неде­ли пробыл в «Барселоне».

– Имели возможность остаться?
– Разумеется. Просто Гарма­шов попросил денег. Не себе, а мне зарплату. По крайней мере, он так говорил. Во все эти нюан­сы я не вникал. Что он сказал, я вам и передал.

– Что вас больше всего пора­зило в «Барселоне»?
– Представляете, вам двад­цать лет, вы пять лет играете где-то на куличках, один год проводи­те в «Спартаке» и тут вас приво­зят в футбольную Мекку! Что вас может поразить? Да всё! Конеч­но, технически оснащены они были лучше меня. Но не это главное. Они не принимают чужаков. Менталитет такой у каталонцев. Это не есть плохо. Напротив, счи­таю это разумным. Они дорожат своими талантами, в отличие от наших. Русский менталитет иной. Кстати, тренировался я с Пуйолем в одной группе.

– Как вы попали в руки Проко­пенко в «Роторе»?
– Так же, через Гармашова. Всеми моими делами по жизни до «Шахтера» занимался этот человек.

– Вы не задержались в Волго­граде. Были на то причины?
– Масса причин. Первая и ключевая – финансовая! Во-вто­рых, стали твориться непонят­ные вещи с президентом «Рото­ра» Горюновым и моим агентом Гармашовым. Один говорил об одном, другой твердил противо­положное. Мной, мальчиком, можно было пользоваться в то время. Они и пользовались. По­нимаете, о чем я? Говоря аб­страктно, двадцатилетними пар­нями большие дяди пользуются себе во благо. Из-за своей до­верчивости я очень сильно по­страдал. Был бы чуточку понаг­лее, поборзее, всё сложилось бы иначе.

– Из «Ротора» в «Шахтер» попали случайно?
– Ну почему же? И это из той же оперы. Я был слишком довер­чив. Меня встретил в аэропорту представитель селекционной службы «Шахтера» и предложил лучшие финансовые условия. Я согласился. И до сих пор я в «Шах­тере». И не могу отсюда уехать. Потому что очень уважаю чело­века, который для меня многое сделал. Я об Ахметове, если вы не догадались.

– В Донецке оказались рань­ше Прокопенко?
– Да! Прокопенко стал трене­ром «Шахтера» позже.

– «Шахтер» подписал вас од­новременно с Виталием Абрамо­вым?
– Нет, я немного раньше при­шел.

– Материальные условия в «Шахтере» были лучше спарта­ковских, где вы получали пять тысяч долларов?
– Лучше!

– Не скажете, насколько?
– Вы хотите всю душу наиз­нанку вывернуть? Оставьте хоть каплю недосказанности!

– Когда оказались «под кол­паком» у Анатолия Бышовца, не было желания бросить все к та­кой-то матери?
– Хотелось. Но на то время у меня уже сложились дружеские отношения с президентом «Шах­тера».

– Как поступали со сборника­ми всяческих «умных» книг, ко­торые вам вручал Бышовец?
– Как брал, так и клал. Я что, листать их должен был? Ну вот вам интересны будут «Записки о Шерлоке Холмсе»? Какому фут­болисту это интересно, скажите на милость?! Я не встречал еще такого игрока, который сумел бы прочитать пять томов по пятьсот страниц! Если бы это были «Запи­ски Бышовца», может быть, я еще полистал бы. Чисто из любо­пытства. Он же образованный человек. На всю страну, Рос­сию, он выставил меня на посме­шище, но о нем я буду говорить только с хорошей стороны!

– Взлет «Шахтера», прежде всего, заслуга Прокопенко?
– Я бы так не сказал. Донбасс всегда славился тренерами. Из­вините, но другие наставники до Прокопенко тоже кое-что да де­лали. Алексей Дрозденко, Вале­рий Яремченко. Это не все, это только те, которых я застал до Прокопенко. Это они выбирали футболистов, которые позже при Прокопенко росли вместе с «Шахтером».

– Победа над «Славией» в квалификации ЛЧ – стечение об­стоятельств?
– Нет, это донбасский дух! В том-то и дело, что играли мы до последнего, потому и забили в Праге на 90-й минуте, а затем в дополнительное время дожали «Славию»!

– Когда жеребьевка опреде­лила в группу «Арсенал», «Ла­цио» и «Спарту», вы не схвати­лись за голову – мол, как против них играть?
– За голову никто не хватался. Начали изучать соперников. Мы были новичками в этом турнире.

– Помните указания Проко­пенко на первый матч с «Лацио»? Не говорил ли он – дескать, глав­ное, не тушуйтесь, за результат не переживайте?
– Да уж, хороший вопрос. А какие у тренера могут быть указа­ния, если его команда новичок Лиги и собирается играть против звезд калибра Верона, Недведа? Он понимал, что легкой жизни не будет. «Лацио» был грандом ев­ропейского футбола! В принци­пе, как мне помнится, особых указаний там и не было. В таком положении требовать от нас че­го-то сверхъестественного нель­зя было.

– Гол в ворота Симэна часто вспоминаете?
– Да я уже позабыл о нем.

– В том мяче больше заслуга Пиреса, выскочившего из стенки, в результате чего мяч срикоше­тил в противоположный угол от Симэна.
– Большая заслуга Попова. Он сказал: «Бей низом. Трава скользкая. Может быть рико­шет»! Как он сказал, так и вышло.

– Кого из звезд «Арсенала» Виейра, Кану, Анри – вы бы вы­делили по той встрече?
– Виейра!

– Именно с его участием про­изошел переломный момент в поединке. Попов сфолил на Вией­ра, когда тот выбегал один в один с Виртом. Удаление по делу?
– Это была вторая карточка. Она выписана по делу. А вот за что первую показали Попову – не ясно. Была борьба и только. Никакого фола!

– А в моменте с назначением пенальти имел место фол Старостяка на Вильторе?
– Мы много раз пересматри­вали тот эпизод. Старостяк нем­ного придержал Вильтора, но не настолько, чтобы 80-килограм­мовая туша рухнула на газон. На повторе было видно, что Старо­стяк придерживал за футболку, но сколько таких эпизодов в штрафной, а?

– Пенальти исполнял Анри, Вирт потащил, но, увы, Вильтор добил мяч в сетку. Надо сказать, с откровенным нарушением пра­вил – заранее вбежав в штраф­ную. Говоря объективно, не за­считай судья тот мяч, итоговый счет мог быть иным?
– Я вам одно скажу: будь у нас чуть больше опыта международ­ных встреч, мы бы не то что ничью сохранили – мы бы побе­дили!

– Интересно, что на последу­ющий матч в Праге Прокопенко решил сыграть в три защитника (3-5-2). Тренер шёл ва-банк?
– Ничего не могу сказать по этому поводу, потому что ба­нально плохо помню расстанов­ку. Или, может, я уже не играл в «Шахтере» (смеется).

– На фоне «Лацио» и «Арсе­нала» пражская «Спарта» замет­но уступала по классу?
– Ну еще бы. По уровню «Спарта» была приблизительно такой же, как и мы. Короче, знае­те, как новички играют? Борьба, борьба, прессинг, выносли­вость.

– Кого вы запомнили из игро­ков «Спарты», к примеру?
– Помню, что было много ка­чественных футболистов, но вспоминается только Росицки. Он сделал себе имя в европей­ском футболе. После того розыг­рыша ЛЧ дортмундская «Боруссия» приобрела Росицки. И он, кстати, в следующем сезоне опять играл против нас! Росицки был ярким игроком. Он же тогда в Праге нам один из мячей забил.

– Что помешало «Шахтеру» в следующие три сезона хотя бы разок пролезть в группу ЛЧ (дор­тмундская «Боруссия», «Брюг­ге», «Локомотив»)?
– Не хочу обидеть игроков, но нам не хватало класса. Правда, в ту пору у «Шахтера» еще не было таких исполнителей, которые мо­гли бы адаптироваться к поедин­кам Лиги чемпионов. В том числе и я. Мало опыта было.

– Понятие опыта весьма рас­плывчатое и часто служит эдакой отмазкой. Взять, к примеру, вас. Со «Спартаком» и «Ротором» в Кубке УЕФА играли? Играли! Полно­ценный сезон в ЛЧ с «Шахтером» провели? Провели! И это, говори­те, мало? Сколько же нужно еще?
– То же можно и о других ска­зать. Игроки разных сборных и так далее. Дискуссию можно продолжать. Но мне всё равно кажет­ся, «Шахтеру» не хватало квали­фицированных футболистов.

– Хорошо. Опустим «Боруссию» (Дортмунд). Неужели «Брюгге» и «Локомотив» распо­лагали исполнителями покруче?
Ну так мы и играли с ними на равных! Но в равных противо­стояниях кому-то всё равно су­ждено оказаться в роли проиг­равшего.

– С Бузникиным после игр «Шахтера» и «Локомотива» в ква­лификации Лиги не вспоминали тольяттинские и спартаковские времена?

– Я уже давно с ним связь утра­тил. А московскую игру с «Локомо­тивом» я на всю жизнь запомнил. Хотел правую ногу отрубить.

– То есть?
– Шла передача с фланга, а я не сумел распорядиться мячом, когда надо было забивать.

– Это при каком счете?
– 2:2.

– Не может быть. «Локомо­тив» же 3:1 выиграл.
– А-а, значит, 1:1 или 0:0. Не суть важно. У нас же было преиму­щество после домашней встречи (1:0). А забей я – и «Локомотив» сказал бы «Гуд бай, Лига чемпио­нов»!

– Помните, где вы в последний раз сыграли в Лиге чемпионов?
– Не-а.

– На «Камп Ноу»!
– Когда 0:4 проиграли?

– 0:3. Чертовски приятно, на­верное, завершить международ­ные выступления в таком святом месте?
– Хотелось бы лучше.

– Наверняка вспоминали моло­дой вояж в «Барсу». Представля­ли себя в одной команде с Пуйолем?
– А что представлять?!

– Пуйоль вас узнал?
– А кто такой Бахарев и кто та­кой Пуйоль!

– Может, футболками обменя­лись с ним?
– А я ни с кем не обменивался. Чем они лучше? Я обменивался футболками только тогда, когда меня просили друзья или болель­щики.

– Кто из тренеров дал больше других Бахареву-футболисту?
– Вадим Хаджиев. Мой первый тренер в Тольятти.

– Приходилось слышать: Прокопенко принадлежит заслуга в том, что он заставил взяться за ум Бахарева. В «Роторе» Бахарев избегал оборонительных дейст­вий, выступал в роли вольного ху­дожника и был в меру ленив. 
– Смысл вот в чём. Прокопенко пропагандировал в «Роторе» си­ловой футбол. Я со своими габари­тами не совсем подходил под его модель игры, физически уступал конкурентам на своей позиции. К тому же в «Роторе» предпочитали давать шанс своим, а не залётным. Между прочим, я сам родом из Волгоградской области, но поче­му-то меня за своего не считали.

– Андрей Воробей говорил: «Если играем плохо, Виктор Про­копенко может нам и тумаков на­давать». Сколько тумаков вам от­весил Прокопенко?
– Словесно доставалось. Какие тумаки? Это же не по-человечески!

– Наслышан, что у вас завяза­лись дружеские отношения с Ахметовым. Есть инфа, точнее, народ­ный сказ. У вашего друга Вита­лия Абрамова появилось предло­жение из России, он хотел уйти из «Шахтера» (потерял место в составе), но оставалось полгода контр­акта. И вы пошли «поговорить» за своего товарища к президенту. Поговорили и выложили Ахметову из собственного кармана 100 ты­сяч зеленых – только бы отпустил друга. Президент «Шахтера» ска­зал «хорошо», а на следующий день вызвал вас и отдал 200 штук – настолько оценил этот мужской поступок! Правда или вымысел?
– Скажем по-другому. Я посту­пил так из человеческих соображе­ний. Я не носил денег, просто пред­ложил свои условия Ахметову.

– История со сборной Украины грустная тема для вас?
– Непонятная.

– В чем ее суть?
– На руках у меня было граж­данство России. Я был заигран за сборную России, но украинские деятели обещали всё уладить че­рез ФИФА.

– Матч с Бразилией носил то­варищеский статус и вроде как в реестр официальных ФИФА не входил?
– Входил. Этот матч прово­дился под эгидой ФИФА. Я его очень хорошо запомнил. Поеди­нок начался с получасовым опо­зданием. На стадионе в Фортале­зе погас свет. Бразильские бо­лельщики, видимо, привыкли к возможным перебоям с электри­чеством и пришли на игру с фона­риками. Получился своеобраз­ный фейерверк, вполне можно было играть.

– Получить 1:5 от Бразилии не зазорно?
– Не стыдно! Тогда же Бышовец повез в Бразилию не основ­ную команду, а сотканную из та­ких ребят, как я. Необстрелян­ную, короче. Я так понимаю, сделано это было для того, чтобы мы потом не рыпались. Бросили молодых и перспективных под танк. Но надо сказать, многие из тех ребят потом прижились в сборной – Семак, Смертин, Па­нов, Соломатин. Я не смог.

– А чем завершилась эпопея с национальной сборной Украины?
– Меня пригласили на товари­щеский матч с Ираном. Я сыграл. Приехал на следующий сбор в Конча-Заспу, но меня отправили обратно. Понимаете, если бы украинская сторона сильно захо­тела. Я написал заявление, что готов принять украинское граж­данство. За целый год ни единого шага не предприняли. А когда срок истекал, я написал новое за­явление об отказе от украинско­го гражданства. После чего меня вновь начали уговаривать. Один год ведь срок не маленький. Во что мы играем?! Туда-сюда и обратно по той же схеме. Было очень неприятно. Мне было без разницы, за какую сборную иг­рать.

– Кстати, гражданином чьей страны являетесь сейчас?
– России.

– Что для вас значили матчи с «Динамо»?
– Ничего себе! Киевское «Ди­намо» для нас было словно кра­сное полотно. Коррида! Оно и сейчас, в принципе, так. Жаль только, что мало донбасских вос­питанников играет в «Шахтере», как и в «Динамо» – киевских. По­чему-то наши президенты сегод­ня делают ставку на легионеров, забывая, что живем мы в Ук­раине. Менталитет наш другой, и патриотизм канул в Лету. Уже лет как пять, наверное. Я по детям смотрю, которых тренирую. Нет у нас больше патриотов. Миром правят бумажки. Все хотят зара­ботать. Но парадокс в том, что никто не хочет ничего делать.

– Были такие игроки в Киеве, кем вы восхищались?
– Я мало кем восхищался во­обще. Феноменов – единицы. Ма­радоной я бредил, это да! Сейчас это Месси. Лучше игроков, чем эти двое, я не видел. Криштиано Роналдо – не то. И Роналдиньо мне не нравится. Месси это во­площение моего видения футбо­ла. В детстве я изучал все финты Марадоны. Но один повторить не мог. Знаете какой?

– Какой?
– Это его танго с мячом, когда он пятками жонглировал! Увы, я не танцор, а он умел. Осталь­ное я всё мог повторить. Понят­но, что это другой уровень, но я пытался.

– Вас можно назвать «дума­ющим футболистом»?
– Конечно! А в футболе без головы никак.

– Каково должно быть соотно­шение между техникой и мыслью в футболе?
– Интересный вопрос. Надо до автоматизма отработать все навыки. Но для этого нужно мно­го времени. Сегодняшний фут­бол состоит из долей секунды, он не приемлет раздумий. Много аспектов в игре, которые нужно именно отчеканить, чтобы на подсознательном, машинальном уровне знать, как правильно вы­ставить ногу, в какую точку и с какой скоростью послать переда­чу. Это акробатика, шахматы, легкая атлетика в одном фла­коне.

– Были ли у вас партнеры, ко­торых понимали с полувзгляда?
– Были. В каждой команде, где я играл, таких было по пятнад­цать человек. Я не могу никого выделить. Есть командная игра, есть тренер, есть футболисты. Это единый механизм. Как я могу кого-то одного выделить?

– От легионеров сложно до­биться понимания на поле?
– Всё от времени зависит. Если каждый день долбить одно и то же, думаю, всё возможно. Но сегодня в командах огром­ная текучесть кадров. Это всё осложняет.

– Кто-нибудь из легионеров «Шахтера»у вас вызывал востор­женные чувства?
– Виллиан. Объясню почему. Это три в одном. Сумасшедшая скорость, чувство мяча и чувство партнера. Сейчас это Генрих Мхитарян. У него огромная рабо­тоспособность, стремление и большая любовь, именно лю­бовь, к этому виду спорта!

– Вы застали в «Шахтере» Срну и Хюбшмана. Вас удивляет, что эти ребята все еще в основной обойме Луческу? 
– Нет. Меня ничем уже не уди­вишь в этой жизни.

– Пожалуй, лучшую карьеру из тех, кто ушёл, удалось сделать Элано. Когда он феерил на ЧМ-2010, не посещали мысли: «Ух ты, а с этим бразильцем я в одной команде играл»?
– А вы знаете, я его не застал. Меня уже сослали в дубль, когда привезли Элано.

– За что Брандао прозвали «Животным»?
– А это бразильцы так его на­зывали. Без понятия, почему. Я с ним не общался.

– Любимый актер Джулиуса Агаховы – Роберт Де Ниро. Кто для вас?
– Анатолий Папанов. А люби­мый фильм – «Бриллиантовая рука»!

– У Алексея Белика любимые группы – Blue и Westlife. У вас ка­кие предпочтения в музыке?
– Я все слушаю – от классики до транса. По настроению. Лю­блю послушать Вивальди. Есть у него композиции, от которых му­рашки по коже пробегают! Толь­ко Вивальди нужно слушать с хо­рошей акустикой, не в телефон­ном режиме. Когда случается упадок настроения, могу сесть в машину и на всю включить какую-то кислоту, дискотеку.

– С кем из шахтеровцев вашей поры общаетесь?
– Ни с кем. Вы понимаете, у меня сейчас семья, дети. Я нику­да не выезжаю. Я комнатный стал.

– На вопрос, чему вас научил Скала, вы как-то ответили: «На три­буне сидеть. Только при нем я пе­рестал попадать в 18 заявленных на игру. Это даже не объяснялось. «Учение» такое. Правда, только Луческу собрал пресс-конферен­цию и объявил, что Бахарев «Шахтеру» не нужен ни в каком качест­ве. Было неприятно, хотя бы на шанс я рассчитывал».
– Скала сделал ставку на моло­дых. Наверное, я уже стар был для него. Может быть, он пытался меня чему-то научить. А я был мо­лод и чего-то не-до-по-ни-мал! Я же не европейского менталитета и языком итальянским не владел. Разговоров у меня с ним не было. Мне приходилось только догады­ваться. Если он привнес такую по­литику, что я мог поделать? Скала гнул свою линию, но только без меня.

– Карьера в «Шахтере» де-факто у вас завершилась с приходом Луческу. Спустя девять лет можете сказать, что Луческу был прав и ва­ше время действительно прошло?
– Давайте как вы, так и я. Буду говорить резко! Если футболисту давать шанс, общаться с ним, тог­да можно что-то потом говорить. Но не каждый тренер предоставля­ет футболисту шанс. Я ясно отве­тил? Или дополнить?

– Все предельно ясно, незавуа­лированно. Замучившие вас трав­мы – это всё пережитки бурной молодой жизни?
– Нет, конечно!

– Вы рассказывали, что у вас случались моменты, когда вы бук­вально возненавидели футбол. Когда это было?
– После «Шахтера»!

– Долго приходили в себя?
– По большему счёту, после «Шахтера» я уже в футбол не иг­рал. Так, подыгрывал. Не было же­лания играть.

– Говорили вы и о том, что фут­бол вам неинтересно смотреть по ТВ. Сейчас как?
– А сейчас банально нет вре­мени! У меня лапочка дочка Ира, ей уже четырнадцать, пацан Алексей, ему полтора. Вчера (ну, понятно, что уже не вчера, но всё равно – совсем недавно. Уважае­мый Алексей, примите наши по­здравления! – Ред.) еще один мальчик родился. Анатолием на­звали.

Сейчас у меня две семьи. Вто­рая – футбольная. Какой-ника­кой, но я тренер. Мальчишек 2000 года тренирую. Пока что я только учусь. На эту тропу я встал осознанно и хочу воспитать мно­го прекрасных футболистов. Ста­раюсь отвлечь их от улицы. Пра­вильнее сказать, не от улицы, а от компьютеризации. Они туда всё больше углубляются, забывая о том, что надо с людьми общать­ся, бить кого-то, в конце концов, самим получать по шапке. Они этого боятся. Я их учу смелости. Говорю, если ты прав – надо в морду бить, если нет – извинить­ся, уважать старших и так далее. В общем, элементарным вещам. Увы, много детей пропадает.

– Вы довольны тем, как сло­жилась ваша футбольная жизнь?
– Я вам по-другому отвечу. Я буду ждать и растить своих маль­чиков, чтобы они мою незавер­шенную карьеру довели до дос­тойного завершения! Не могу гарантировать этого, конечно. Но если у них будет страсть к Иг­ре, я их обучу всем футбольным премудростям. Я хочу заполнить тот пробел моей игры, незавер­шенный штришок моей работы! Понимаете, о чем я? Я – начало, они – конец! Может быть, они бу­дут лучше, а может, они станут дворниками. Как вы считаете, дворником стыдно быть? Я счи­таю – нет. Я вот стою, кидаю быч­ки с балкона, но этот же мусор кому-то надо убирать. Думаю, если у кого-то мозгов не хватает на большее, то пускай гребут за другими. Всё от мозгов зависит. И от человеческих качеств. У че­ловека может быть незаурядный склад ума, но по жизни он может быть идиотом. Жизнь это курс выживания.

Но давайте оставим эту поле­мику. Своим детишкам, конечно же, я желаю встать на ноги! Вот, к примеру, наблюдая за Алексе­ем, я уже вижу, что он будущий левша. И к мячу он расположен. Надеюсь, что и к футболу он по­тянется. Поживём – увидим!

Журнал «Футбол». Текстовое оформление pressing.net.ua

Добавить комментарий
от имени