Цитата дня

МИРЧА ЛУЧЕСКУ

Я недоволен тем, как вошел в игру Гармаш. Точнее, тем, как он в неё совершенно не вошел

Главная / Интервью / Вадим Жук: "Я знал, что при любом столкновении Газзаев, Блохин, Гуцаев и Юран падают"
27.09.2013, 14:32

Минчанин Вадим Жук был  рефери ФИФА — с 87-го по 97-й год. Обслуживал более 50 международных матчей. За отличное судейство награжден золотым свистком. В 1996 году работал на финале Кубка УЕФА, судил матч «Бордо» (Франция) — «Бавария» (Германия). Был признан одним из лучших судей чемпионата Европы 1996 года в Англии. Именно он был арбитром первого официального матча сборной Украины, который состоялся 29 апреля 1992 года в Ужгороде со сборной Венгрии. Сейчас Вадим Жук — заместитель директора учебного центра по подготовке судей при Белорусской федерации футбола. Он читает лекции, принимает экзамены, консультирует, отвечает за физическую подготовку, разбирает с воспитанниками проведенные игры. И очень внимательно следит за тем, что происходит в современном футболе.

— Вадим Дмитриевич, какие задатки необходимы, чтобы стать арбитром?

— Прежде всего нужно быть фанатом этого дела. Я еще со школы просто бредил футболом. Читал все справочники, знал, что из себя представляет каждый игрок, смотрел матчи и по телевизору, и на стадионе, сам играл за студенческую команду. Когда начал судить, настолько серьезно относился к своей физической подготовке, что тренировался по два раза в день. Понимал, что физподготовка — основа для того, чтобы арбитр на поле правильно руководил игрой.

— Почему, на ваш взгляд, среди судей так мало бывших игроков?

— В нынешнем футболе, чтобы выйти на высокий уровень в судействе, необходимо стартовать пораньше. Сейчас УЕФА считает, что если до 30 лет судья не в списках, то у него, в принципе, нет перспективы. Класс повышается постепенно. Нужно начинать с юношеских соревнований, с квалификационных матчей Лиги Европы и Лиги чемпионов — то есть пройти все ступеньки. Для этого судья должен у них поработать хотя бы шесть-семь лет. А футболисты, как правило, заканчивают игровую карьеру после 30 лет, многие — в 35. У них уже нет времени заняться арби­тражем. Кроме того, они зачастую уже наелись футболом и им требуется пауза, чтобы передохнуть, отойти немножко от футбольных страстей.

На мой взгляд, лучше, когда в судейство приходят футболисты, закончившие играть. И такие примеры есть. Мирослав Ступар (играл в ивано-франковском «Спартаке»), Валерий Бутенко (начинал в московском «Динамо»), Юрий Савченко (выступал за московские «Торпедо» и «Локомотив»), Кирилл Доронин (обладатель Кубка СССР в составе московского «Торпедо»)...

— Какие возрастные ограничения сегодня установлены для судей международных матчей?

— Когда я начинал, свисток вешали на гвоздь в 50 лет. Потом — в 47, сейчас уже в 45. Меня это нововведение огорчило: я чувствовал, что находился в хорошей форме и мог бы успешно судить и дальше.

— Вы как-то заметили, что за рубежом, как это ни парадоксально, работать легче. Почему?

— Дело в том, что культура игроков зарубежных клубов выше, чем у нас. Там, ког­да судишь, главное — не придираться к мелочам, не мешать играть, не делать ошибок, не допускать грубой игры. И тогда к тебе не будет никаких претензий.

У нас, допустим, наблюдаю в чемпионате Бела­ру­си: любое столкновение — игрок останавливается и смотрит на судью: когда будет свисток? То есть футболисты прекращают играть. Я смотрел финальный раунд чемпионата Европы U-21: Голландия — Германия (3:2). Какой великолепный футбол! И после столкновений ребята поднимаются и снова включаются в схватку, не апеллируя к арбитрам. Борьба, борьба и снова борьба! Это признак европейского футбола. Наш эсэнговский ни в какое сравнение с ним не идет. Кстати, ассистентом рефери на той игре был мой 27-летний сын Дмитрий.

— И как, справился?

— Я позвонил ему, и мы вместе проанализировали игру. Я остался доволен работой сына: он разобрался во многих спорных моментах. Дмитрий хорошо владеет английским языком, в список ФИФА попал в 2010 году, его часто привлекают к обслуживанию международных матчей. В прошлом году ему доверили судить на финальной стадии чемпионата Европы U-19 в Эстонии, в этом году он был на финале чемпионата Европы U-17 в Словакии, а также на финале чемпионата Европы U-21 в Израиле. Между прочим, вместе с вашим земляком Сергеем Бойко.

— А с каких памятных для вас зарубежных матчей начинали вы?

— На Всемирной универсиаде-87 в Загребе я судил матч Уругвай — Япония. Это была сложнейшая игра. Футболисты вели себя резко, неадекватно. Было много грубостей, и для того чтобы страсти улеглись и игра вошла в нормальное русло, при­шлось применять дисциплинарные санкции. Я удалил сразу трех игроков. После игры инспектор встречи югослав Тони Бошкович, который обслуживал поединки двух мировых первенств, пожал мне руку и сказал: «Это был очень тяжелый матч, но вы судили великолепно. Ставлю вам высшую оценку».

— А тренеры, игроки предъявляли вам претензии?

— Нет. Все понимали, что удаления заслуженные.

— В наших чемпионатах трех удаленных игроков в одной встрече вам бы точно не простили, обвинили бы в излишней строгости...

 

— Очень важно, чтобы судья в процессе матча уловил смену обстановки на поле. Потому что обычно бывает так: кто-то из футболистов сыграл грубо, судья вовремя не среагировал, и игра выходит из-под контроля.

— Вы были арбитром на первом чемпионате мира по футболу среди женщин в Китае и даже судили финальный матч США — Норвегия. Чем он вам запомнился?

— Это был 91-й год, после развала Союза я представлял содружество СНГ. На игре присутствовали президент ФИФА Жоао Авеланж и лучший футболист мира Пеле. Спорных моментов практически не возникало, сложностей — тоже. Но игра была напряженной. Американка Акерс-Сталь забила два гола, причем победный — за 10 минут до конца, когда все уже готовились к дополнительному времени. Мне в гостинице, где я жил, сделали запись этого матча, и я часто с удовольствием его просматриваю. В женском футболе есть некая непонятная мужчинам изюминка. (Ранее арбитры-мужчины категорически отказывались судить женские матчи, заявляя, что «переговорить» футболисток на газоне просто невозможно. Кроме того, девушки кокетничают при назначении штрафных и начинают чуть ли не рыдать в один голос при назначении пенальти. — Авт.).

Интересно, что на некоторых спортивных аренах Китая трава другого сорта, с листочками средних размеров, ровненько подстриженная. Для меня это было неожиданно.

— После испытания женским футболом ваша европейская судейская карьера пошла в гору?

— В 93-м я начал судить Лигу чемпионов. Первый матч: «Андерлехт» (Бельгия) — «Милан» (Италия). Осень, октябрь. Погода вроде бы нормальная. И вдруг в день игры выпал снег. Первое, что пришлось сделать, — идти в магазин и покупать специальные бутсы на шипах, чтобы не скользить по газону. Помню, что очищали только линии ворот, линии штрафной площади, средние линии поля. Тот матч закончился со счетом 0:0. Наша независимая белорусская бригада получила хорошие оценки от инспектора, после чего последовали назначения на другие игры.

В 94-м мы обслуживали полуфинал Лиги чемпионов «Барселона» (Испания) — «Порту» (Португалия). 120 тысяч зрителей! Потрясающая атмосфера на стадионе «Камп Ноу», потрясающее поведение болельщиков. Но самое главное — играли звезды мирового футбола: бразилец Ромарио, болгарин Стоичков, голландец Куман. Матч для меня сложился, в принципе, нетрудно. Почему? Потому что «Барселона» была сильнее. Их тогда тренировал знаменитый голландец Йохан Кройфф. Христо Стоичков забил два гола. А после сильнейшего удара Рональда Кумана издалека, метров с 35-ти, мяч влетел в «девятку».

— Как вы укрощали строптивых зарубежных звезд?

— Например, у многих судей были проблемы со Стоичковым. У него непростой характер. Я старался перед игрой перекинуться с ним парой фраз, и это помогало. Мы потом сидели в ресторане, общались. Он рассказал о жизни в Испании, о своих дочерях. Короче, к каждой звезде я подбирал ключи.

И получилось так, что когда в Белоруссию на встречу с нашим БАТЭ (первый белорусский клуб, вышедший в групповые этапы Лиги чемпионов и Лиги Европы. — Авт.) приезжали «Барселона» и «Милан» (команды, которые я судил), их административные работники спросили: «У вас есть арбитр Вадим Жук, можно с ним встретиться?». Это был памятный эпизод в моей жизни.

В Бордо, который прославился знаменитым французским вином, мы судили ответный поединок финала Кубка УЕФА (он состоял из двух матчей) между командами «Бордо» и «Бавария» (Германия). «Бавария» была сильнее и победила 3:1.

— А как вы попали на чемпионат Европы?

— Думаю, благодаря хорошему судейству на дополнительном матче плей-офф за 16-ю путевку на чемпионат Европы в Англии между сборными Голландии и Ирландии. Поединок проходил 12 декабря 1995 года в Ливерпуле. Меня удивила на редкость доброжелательная атмосфера на трибунах и на поле. Одна половина стадиона была оранжевая, другая — зеленая. Болели фантастически! Голландцы заслуженно победили — 2:0. Особо сложных моментов не было.

После этого мне поручили судить игру второго тура в группе «В» между сборными Франции и Испании (1:1). Инспектором того матча был известный арбитр Бьорк из Швеции, член судейского комитета УЕФА. Я и мои белорусские коллеги Олег Чикун и Юрий Дупанов получили высшую оценку — девять баллов. И в прессе были лестные отзывы о моем судействе. Бьорк сказал: «Вадим, готовьтесь, мы обязательно вызовем вас на следующую игру».

Это сейчас судьи заранее собираются, проводят семинары, сдают нормативы. А мы тогда приезжали за два дня до матча и на следующий день после игры возвращались домой. Потом в случае необходимости нас вызывали, поскольку визы были оформлены на весь чемпионат. И вот мы ждали, ждали назначения на следующую игру чемпионата Европы, но так и не дождались.

— И что же послужило причиной?

— Думаю, вмешалась политика. Все-таки Беларусь — не ведущая европейская страна. Потому что некоторые арбитры, которые допускали ошибки на предварительном этапе, тем не менее судили дальше.

— В 82-м году вы начали обслуживать матчи высшей лиги чемпионата СССР. И в том же году «Динамо» (Минск) впервые стало чемпионом Советского Союза. Совпадение или вы как-то влияли друг на друга?

— (Смеется). Конечно, совпадение. Тогда в минском «Динамо» собралась целая плеяда футболистов: Сергей Алейников, Андрей Зыгмантович, Сергей Гоцманов, Юрий Пудышев, Петр Василевский, Георгий Кондратьев, Юрий Курненин... Эдуард Васильевич Малофеев перед этим обновил состав, ввел молодежь. Два-три года они притирались друг к другу, и в 82-м случился всплеск.

А мне в этом году впервые доверили высшую лигу чемпионата СССР: 8 мая я судил матч «Шахтер» (Донецк) — «Черноморец» (Одесса). Игра закончилась 0:0. Инспектором на той игре был заслуженный тренер Советского Союза Михаил Иосифович Якушин, который всегда смотрел матчи, стоя внизу возле линии поля. «Молодой человек, — сказал он, — из вас должен получиться хороший судья». И повторил эти слова в Федерации футбола. Конечно, поддержка авторитетнейшего тренера меня вдохновила.

— Что вы можете сказать о противостоянии Валерия Лобановского и Эдуарда Малофеева?

— Это две большие личности, и у каждого свое видение футбола. В чем-то они схожи, но есть и различия. Что касается противостояния, то его, по-моему, придумала пресса. Как бы там ни было, Валерий Лобановский добился огромнейших успехов в развитии советского и украинского футбола, а кто достигает более высоких результатов, тот, очевидно, и прав.

Я знал Валерия Васильевича достаточно хорошо, мы с ним много общались. Это был спокойный человек, очень корректный с арбитрами. Как-то он подошел ко мне: «Вадим, я смотрю по телевизору много международных матчей — Лиги чемпионов, национальных сборных, — поэтому я в курсе всех ваших дел». Мне было приятно, что такой специалист с уважением отмечает мою работу.

У Эдуарда Васильевича более экспансивная натура. Если Лобановский сидел на скамеечке, покачиваясь, то Малофеев в случае неудачной игры своих футболистов вскакивал, подбегал к линии поля, что-то выкрикивал. Мог и судье высказать свои претензии. Тем не менее это не мешает сегодня нам общаться в Минске.

— Эдуард Малофеев исповедовал «искренний футбол». Сегодня это словосочетание у многих вызывает улыбку...

— И в первую очередь почему? Потому что люди знают, каким был наш советский футбол. Не все в нем было чисто и гладко. Но не стоит понимать это выражение прямолинейно. Эдуард Васильевич до сих пор убежден: чтобы создать команду, необходим коллектив единомышленников, нужно, чтобы ребята доверяли друг другу и взаимоотношения были нормальные. Под «искренним футболом» он понимает полную самоотдачу на поле. Установку на игру давал даже в виде стихотворений, которые сам сочинял. Тренеру казалось, что таким образом он передает футболистам свою энергию, свою заряженность на матч.

— Когда вы судили матчи всесоюзного чемпионата, Федерация фут­бола и другие высокие организации оказывали на вас психологическое давление?

— Никогда! Давление в основном исходило от зрителей. Это было связано с Закавказьем, со Средней Азией, где болельщики не всегда объективны. Но и здесь до больших беспорядков не доходило. Охрана, силы безопасности старались поддерживать дисциплину.

Приведу пример. Я судил один из матчей переходного турнира за право играть в первой лиге между командами «Нефтяник» (Фергана) и «Нистру» (Кишинев). Игра проходила в Фергане. Хозяев устраивала только победа со счетом 2:0. Стадион был переполнен, болельщики — до предела возбуждены.

Спорных ситуаций на поле не возникало вообще, мы отсудили хорошо, без ошибок, придраться было не к чему. И все равно болельщики остались недовольны нулевым счетом. Стали бросать разные предметы, многие выбежали на поле. Пришлось вмешаться силам правопорядка.

— А насколько щедро оплачивалось судейство в чемпионате СССР?

— За матч в высшей лиге платили 18 рублей 50 копеек. Вознаграждение судей и футболистов в то время, конечно, не сравнить с нынешними сумасшедшими гонорарами и премиальными. В 82-м, когда команда «Динамо» (Минск) стала чемпионом СССР, ее игрокам выделили машины, которые они полностью оплатили. Кому-то дали квартиру. Вот и все.

Сейчас финансовая сторона на первом месте. Я часто судил «Шахтер» (Донецк). А теперь смотрю и не узнаю команду: только форма осталась оранжевая, иногда с черными полосками, как при тренере Викторе Васильевиче Носове. Почти все игроки — легионеры, на них тратятся колоссальные деньги. И это, конечно, сказывается на игре и вообще на футболе. А должен быть, как говорил Эдуард Васильевич Малофеев, «искренний футбол».

— Международные матчи оплачивались, наверное, по особой шкале?

— Тогда не важно было, на какой стадии в европейских кубках ты судишь. Это сейчас в Лиге чемпионов после четвертьфиналов судьям полагаются повышенные гонорары, выплачиваются бонусы. А раньше нам выдавали суточные — одно время, по-моему, 175 швейцарских франков за день пребывания. Все!

Кроме того, не забывайте, что 75 процентов валюты мы обязаны были сдавать в Госкомспорт СССР. На те деньги, что нам оставались, можно было купить средний магнитофон или видеомагнитофон. И мы, как правило, из-за рубежа их привозили, потому что здесь они были в большом дефиците.

Только когда мы обрели независимость и с 93-го начали выезжать на международные матчи от Белару­си, у нас перестали отбирать заработанные деньги.

— Как вы готовились к игре?

— Для начала обязательно изучал составы команд. Читал отчеты об играх, находя и там что-то полезное для себя. Конечно, вел досье на многих игроков, чтобы знать, что от кого можно ожидать в процессе игры. Кто играет жестко и грубо, кто может симулировать.

Я знал, что есть игроки, которые никогда к судье не подойдут, не будут оспаривать его решение. А другие при малейшем столкновении подбегут, начнут возмущаться. Выделял для себя и тех, кто способен симулировать падение в штрафной.

— Вы могли бы назвать кого-нибудь конкретно?

— Я знал, что при любом столкновении игрок московского «Динамо» Валерий Газзаев падает, игрок тбилисского «Динамо» Владимир Гуцаев падает, игрок киевского «Динамо» Олег Блохин падает и разводит руками. И киевскому динамовцу Сергею Юрану это было свойственно.

Я хорошо изучил манеру этих футболистов и старался в ходе игры быть к ним как можно ближе, в максимально выгодной позиции, чтобы наблюдать единоборства с их участием. Только тогда я мог с уверенностью сказать, наблюдаем мы симуляцию или против них сыграли грубо.

— Кто был для вас образцовым игроком?

— В киевском «Динамо» — Александр Заваров, Анатолий Демьяненко, Олег Протасов. В тбилисском «Динамо» — Давид Кипиани, корректный, справедливый футболист.

— Вы могли бы привести пример договорного матча в чемпионате Советского Союза?

— Этот вопрос мне часто задают, но я таких матчей не знаю. В Советском Союзе существовала комиссия, которая должна была определять, договорная игра или нет. В принципе, ни одного такого матча эксперты так и не выявили.

Когда договорные матчи играют, об этом даже в команде знают два-три человека. Судей в известность точно не ставят, так что я могу лишь о чем-то догадываться. Как определить: умышленно ошибся защитник, вратарь или просто сказался не­достаток мастерства?

— Сошлюсь на высказывание экс-делегата УЕФА Константина Вихрова: «Мне кажется, в чемпионате СССР арбитраж был чище, чем сейчас». Вы с ним согласны?

— Когда я начинал судить матчи чемпионата Советского Союза, застал арбитров куда старше меня. Это Валерий Бутенко, Юрий Савченко и Иван Тимошенко из России, Михаил Кусень из Украины, Ромуальдас Юшка из Литвы, Анатолий Мильченко, Велоди Миминошвили из Грузии, Матевос Мкртчян из Армении... Если брать то поколение судей, кого ни возьмешь, это были личности! И каждый дорожил своим именем.

Сейчас в чемпионатах России и Украины я таких личностей не вижу. Поэтому можно согласиться с тем, что качество судейства тогда было выше. Футбол стал другим. В то время не было таких скоростей, сложных ситуаций. Игроки не чураются разных ухищрений. В «Зените», допустим, играет бразилец Халк, он все время падает, цепляется, и судьи часто попадаются на его уловки.

Допускались ошибки и на последнем чемпионате Европы: к примеру, в матче Украина — Англия пропущено положение вне игры у Артема Милевского, не засчитан чистый гол. В Лиге чемпионов судьи много ошибаются. Может, раньше это было не столь очевидно? В наше время не было такого количества камер на стадионах, не было повторов. Это сегодня посмотришь записи шести камер из разных положений — вроде все правильно. А седьмая показывает: ага, нарушение-то было!

— Какие трудности испытывают сегодня арбитры при определении, допустим, положения вне игры и в других спорных моментах?

— Позиция ФИФА, УЕФА: все спорные ситуации решаются в пользу атакующей команды. Если боковой судья сомневается, было положение вне игры или нет, он не должен поднимать флаг. Ведь именно атакующий футбол приносит удовольствие зрителям.

Трудность состоит в том, что скорости стали очень высокими. Мы сегодня видим, что все международные арбитры физически подготовлены практически так же, как футболисты. Они делают такие же рывки и ускорения, чтобы успеть занять хорошую позицию и объективно оценить тот или иной момент. А если обзор перекрыт, если судья не видит хорошо ситуацию, он может ошибиться.

— Вы допускали ошибки?

— Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но если брать чемпионат Советского Союза, то за все время я был наказан только один раз. И то не за свою ошибку, а помощника. Это случилось в 89-м году на финале Кубка СССР между командами «Торпедо» (Москва) и «Днепр» (Днепропетровск), когда Антон Шох забил единственный гол и украинцы стали обладателями Кубка.

Был момент, когда во время быстрой контратаки «Торпедо» один из братьев Савичевых вошел в пределы штрафной площадки и забил гол. Вольдемар Медве­децкий, помощник судьи, поднял флаг на положение вне игры с большим опозданием — когда игрок уже замахнулся и пробил. Пришлось гол отменять.

В то время за такую оплошность отвечали и главный, и помощник. Если бы это произошло сейчас, наказали бы только помощника. Потому что в силу сложившейся ситуации: команда потеряла мяч на своей половине, последовала длинная передача — я не мог определить, было вне игры или нет.

Какие-то незначительные ошибки случались и в чемпионате республики Беларусь. От них никто не застрахован. Главное — стараться их количество уменьшить, сделать так, чтобы они не повторялись. Я всегда говорю молодым судьям: «Очень важно после любого матча провести детальный анализ: в чем проявились сильные стороны судьи, в чем — слабые, почему допущена та или иная ошибка».

— Порой тренеры говорят: «Мы проиграли, потому что нас засудил арбитр». Насколько справедливы такие оправдания?

— Да, случаются судейские ошибки, которые решают исход матча. Но если тренеры будут искать виновников поражения только на стороне, в дальнейшем им станет труднее управлять командой. Ведь уже в следующем матче при любом сложном моменте игроки начнут оспаривать решение судьи. Тем самым они навредят себе, это скажется на игре и конечном результате.

— С вами случались судейские казусы?

— Раньше у судьи на груди был только один карман (сейчас два). И у меня была привычка: первой я клал желтую карточку, потом — пластмассовую, на которой делал все записи, и, наконец, красную. В одном из матчей чемпионата Советского Союза в Киеве я уже доставал желтую карточку и, когда засовывал ее обратно в карман, случайно положил на место красной.

Потом кто-то из игроков сыграл грубо — на предупреждение. И я, не глядя, по ошибке достаю вместо желтой карточки красную. Футболист, естественно, ошеломлен. Трибуны свистят. Пришлось спрятать красную карточку и достать желтую, а перед футболистом извиниться. И такое бывает в жизни арбитра.

 

bulvar.com.ua

Добавить комментарий
от имени