Главный тренер сборной Украины Андрей Шевченко рассказал Трибуне о бизнесе, политике и футболе, который хочет поставить нашей главной команде.

– Когда вы играли на Евро-2012, для себя уже понимали, что завершаете карьеру?

– Да, конечно. Я же не вечный. Уже тогда было тяжело. Я практически полгода пропустил. Даже на сборах у меня было несколько травм, было очень нелегко восстанавливаться и готовиться к матчам. Организм не выдерживал. Не было смысла продолжать. Это только ухудшило бы мое физическое состояние в будущем. Поэтому решил – хватит. 36 лет все-таки, 20 из них отдал карьере.

– Но ушли вы как-то по-английски. Почему не провели прощальный матч?

– Я спокойно отношусь к таким вещам. И знаю многих игроков, которые не организовали прощальные матчи. Я доволен своей карьерой, у меня остались великолепные отношения с болельщиками, закончил именно тогда, когда выжал из себя максимум и надо было уходить. Проводить еще прощальный матч? Лучше пускай меня запомнят таким – игрой со шведами.

– Но вы же собирались – было много разговоров о такой игре.

– Многие моменты сыграли роль. Та же ситуация в стране потом сказалась.

– Чем вы занимались эти 3,5 года?

– Ой, было достаточно дел, поверьте. Во-первых, я же три года учился – постоянные курсы. Потом – семья, четверо детей все-таки. И много поездок – на спонсорские мероприятия, товарищеские матчи. Постоянно в движении.

– Даже не отдохнули, получается?

– Я отдохнул от футбола психологически. Но дел появилось еще больше, чем раньше. Когда ты футболист – абстрагируешься от всего, концентрируешься только на одном, живешь в какой-то оболочке. Но когда возвращаешься в обычную жизнь, появляется море дел. Приходится догонять все, что не доработал, пока играл.

– За это время вы успели сходить в политику, скажем так. Жалеете, что ввязались в это дело?

– Нет-нет. Это был колоссальный опыт. Я понял жизнь. Увидел ее с другой стороны, со всех ракурсов. Менталитет людей, их жизнь, интересы, как устроена система, коррупция – все-все-все.

За эти 6 месяцев я прошел такую лекцию, что за 20 лет карьеры даже близко не сравнить. Я совершенно иначе представлял себе реальность, потому что раньше жил в другом мире.

– Еще когда-нибудь можете вернуться в политику?

– Думаю, нет.

– У вас есть бизнес?

– Был и остается. Но я не люблю об этом говорить, это личное.

– Ну, за эти 3,5 года вы начали больше им заниматься?

– Да. Пришлось перестраиваться – прежние источники доходов закончились с карьерой, надо было зарабатывать чем-то другим.

– А если бы не стали тренером? Какие были варианты?

– Разные. Больше заняться бизнесом или раскручивать свое имя, или та же политика. Но понял, что футбол для меня интереснее. Притягивает.

– Спортсмены любят говорить, что это наркотик.

– Конечно. Уже во время учебы понял свою состоятельность – что у меня появляются собственные идеи и желание их воплотить.

– Семья была против? Это же опять постоянные разъезды, нервы...

– Это жизнь. Нет, семья наоборот поддержала.

***

– Почему сборная, а не клуб?

– Когда второй раз выпала такая возможность, отказываться уже было неправильно. Сборная Украины – это больше, чем что-либо для меня. Я горд, что у меня появилась такая возможность.

– То есть, вы согласились только потому, что это сборная Украины? А были предложения от клубов?

– Несколько, еще в прошлом году.

– От зарубежных команд?

– Да.

– Давайте поставим точку в этой не совсем прозрачной истории о том, как вы оказались в национальной команде. Вы сами предложили свою кандидатуру, вас лоббировали или кто-то сделал вам предложение возглавить сборную Украины?

– Все было так, как должно было происходить. Ко мне обратился комитет федерации, точнее его председатель – Семен Альтман. Я приехал, мы поговорили, я представил свое видение.

– Вы сейчас живете между Лондоном и Киевом. Сколько примерно времени провели в Украине за этот год?

– Я так не смотрю на этот вопрос. Или я, или мои помощники должны присутствовать на ключевых матчах. Я нахожусь здесь достаточно времени, чтобы получать всю необходимую информацию, наблюдать и контролировать выбор кандидатов в сборную.

– Когда вы вернулись в «Динамо», жили в гостинице. Сейчас, случайно, не здесь живете? (интервью проходило на базе сборной в Козине – в гостинице Platinum. – прим. Tribuna.com)

– Тогда это было только первых три месяца, пока я доделывал ремонт. Так что давно живу в своей квартире, все нормально.

– Недавно вы встречались с несколькими лидерами ультрас. Они, как известно, против натурализации и вызова игроков из чемпионата России. Что вы им ответили?

– Как и всем – у меня нет этой проблемы. Нет игроков из чемпионата России, которых я планирую вызывать. И нет иностранцев, которых можно привлечь в сборную.

– Но ведь фанаты наверняка хотели, чтобы вы и в будущем никого не вызывали, даже если появится условный Марлос с украинским паспортом.

– Мы договорились, что встреча будет закрытая, поэтому я не буду рассказывать, какие темы мы обсуждали. Они просто изъявили желание встретиться, я тоже хотел поговорить и готов дальше встречаться. Беседа прошла очень хорошо. Они высказали свою позицию, я – свою.

Моя принципиальная позиция – игрок должен сам принять решение и взять украинское гражданство, только тогда я буду его оценивать и рассматривать.

– Но вы же понимаете, что они не возьмут гражданство просто так – зачем им это делать?

– Ради возможности попасть в сборную Украины.

– Марлос и Мораес, видимо, не согласны.

– Я даже не интересуюсь этой темой, честно. У меня хватает дел, ситуация очень сложная сейчас.

– Многие считают, что натурализация – это метод в такой сложной ситуации, учитывая проблемы с нападением.

– Это не метод. Метод – это исходить из того, что у нас есть.

– У нас есть игроки в чемпионате России – например, Девич и Будковский. Недавно мы провели опрос – 62% пользователей Tribuna.com считают, что вы не вызываете их специально. То есть, большинство не верит, что обошлось без политики.

– Здесь нет политики, сразу говорю.

– Вы постоянно повторяете, что просто вызываете тех, кто сильнее. Но объясните болельщикам, чтобы они поверили вам.

– Не только «сильнее», давайте добавим сюда еще слово «полезнее». Так я вижу команду. Считаю, что игроки, которых вызываю, полезнее команде.

***

– Сборная Украины никогда не играла в зрелищный футбол. По-вашему, это проблема воспитания в детских школах, наши игроки просто не предрасположены к этому или причины другие?

– Совокупность причин. Ни мы, ни другая страна не может воспитать собственную сборную Бразилии. И школы наши тоже влияют – в каждой стране свой стиль.

– Но ситуация, кажется, меняется. Согласны, что нынешнее поколение более техничное, чем ваше?

– Согласен. За последние 10 лет у нас появилось сразу четыре команды, которые играли в атакующий футбол, даже не так – которые контролировали ход игры, делали ставку на контроль мяча. Сейчас осталось только два клуба, но изменения уже произошли. Конкуренция помогла нашим игрокам, запустила их эволюцию. Они многому учились у легионеров, меняли свой стиль игры. И теперь мы видим поколение, которое хочет играть в другой футбол.

– Более зрелищный?

– Зрелищный футбол каждый понимает по-своему. Я хочу, чтобы команда играла в созидательный футбол. Но это должен быть созидательно-сбалансированный футбол.

– Это как?

– Должен быть баланс. Игроки должны понимать, когда надо атаковать, а когда обороняться или контролировать мяч, когда обвести, а когда отдать. Чем отличается хороший футболист от игрока среднего уровня? Он может быть намного слабее своих конкурентов физически, но умение принять правильное решение перекрывает все.

– И скорость принятия этого решения.

– Да. Но это уже от соперника зависит. Когда он прессингует и у тебя нет времени, тогда и проявляется качество футболиста.

– Когда мы увидим сборную Андрея Шевченко, которая играет в созидательно-сбалансированный футбол?

– Когда это случится – я скажу.

– Почему не можете сказать сейчас?

– Сложно. Это сборная – у меня нет возможности полноценно работать с командой, построить тренировочный процесс. Когда я пришел в команду, у меня даже не было недельного цикла, только перед самой игрой с Исландией. И то – надо было пересмотреть кучу игроков, мы вызвали больше 30 футболистов.

Почему я отказался от товарищеского матча – мне нужно было время, чтобы донести до ребят хотя бы 3-4 идеи по построению игры. Матч не дает такой возможности. Игра – это экзамен, ты уже смотришь, как игроки закрепили работу. Это индикатор, в правильном направлении ты двигаешься или нет.

Словом, мы только стали на этот путь. Это длительный процесс